Адвокаты наши станут наконец так бессовестны, что решительно станут невозможны; к бессовестному не пойдут, а совестливых или тех, которые себя считают такими, станет так немного, и они так будут изыскиваемы, что поневоле станут дороги.
У нас именно потому, что всякий потерял всякую веру, а стало быть, всякий взгляд, так дорога обличительная литература. Все, которые не знают, за что держаться, как быть и кому верить, видят в ней руководство. И хоть это руководство лишь отрицательное, но именно его-то нашим и надо; тем им и сподручнее, потому что явись { Было: начн<и>} кто с положительным идеалом, они же первые, озлобясь, отвернутся, весь порок их заговорит, защищая себя, они с цинизмом осмеют, а отрицательное ни к чему не обязывает, а, напротив, дает руководство скалить зубы над всем и даже над самым хорошим. А это легко и мило. Скалит зубы человек и думает, что исполнил долг добродетели.
Ланн. Недалеко, Арминия жену взяли. Тацит.
На музыке.
Из почтамта сам прислал письмо.
Самое высшее джентльменство уметь понять шутку; наш поймет (наш очень широк), но обидится: не на меня ли, дескать, он клонит. Сам подгоняет себя в обиде. <82>
Эмс
Палкинские: благослови их бог, пусть пошалят.
Эмс. Нашла 20 марок.
Немцы в Русской церкви.