Народ обладает двумя идеями непосредственно:
1) Православием.
2) Монарха никогда не считает тираном, наиболее свободы. Он не понимает, как монарх может его бояться, а поэтому не дать ему всей возможной гражданской свободы.
Свое цельное {цельное вписано. } управление имеют лишь три нации: Англия, Россия и Америка (?).
До этих идей надо додуматься. Если их не понимают, то не потому, что идеи глупы, а потому, что непонимающие головы глупы. { На полях рядом с текстом: Народ обладает ~ глупы. -- дважды повторенная помета: Здесь.}
Рекламы Вольфа и рекламы о Вольфе. (No. Кроме "Голоса" и в фельетоне Суворина. "Биржевые <ведомости>" от 21 декабря.)
Хвалят неистово, представляют дело как бы разрешением задачи.
Солон измельчил земельную собственность в Афинах законом, запретившим скупать землю беспредельно в одни руки. Конвент <32> во Франции раздробил крупную собственность эмигрантов и церкви на { Далее было начато: учас<тки>} мелкие участки и стал продавать ввиду беспрерывного тогдашнего финансового кризиса Франции. Мера эта обогатила Францию и дала ей возможность через 80 лет уплатить 5 мильардов. Но, способствовав временному благосостоянию, мера эта на страшно долгое время парализовала стремления демократические и раздавила революцию в самом корне, чего, разумеется, не хотели революционеры, но так вышло, ибо безмерно умножилась армия собственников и наступило безграничное владычество буржуазии, первого врага демоса. Без этой меры не удержалась бы буржуазия ни за что столь долго во главе Франции. Но вследствие того ожесточил<ся> и дим. {Но вследствие ~ дим. вписано. } Тем не менее дим идет, он не раздавлен и кончит тем, что всё {всё вписано. } победит, и если буржуа не уступят вовремя, то произойдут ожесточительные дела. Но они не уступят вовремя, даже совсем никогда ничего не уступят, {даже совсем ~ не уступят вписано. } и вот что ожидает Францию... Францию ли только?
Тираны. Бонапарты. Коммунизм. Политика Бисмарк<а>.
Чурила Пленкович, Потугин, падающие маркизы, маркизы-лакеи, танцующий польку современный Алкивиад, закрывший фалдочками свои { Было: своими} задние места и делающий скверненькие вскидывания, -- вам это, может быть, нравится и вы это находите красивее, чем у Чурилы (да и ходил { Далее было: не} Чурила не так, как переделал его в былине потом мужик в Олонецкой губернии. Костюмы наших князей известны, они были очень богаты и очень красивы), -- тут есть нечто, г-н Тургенев, что никак не подходит под какой-нибудь общий закон, вот уже спокон века. Разве голое тело одно подходит, а во что одевался человек, то, быв очаровательным в свое время, в весьма скорое потом становится омерзительным. Разумеется, одно скорее, другое медленнее. Фалдочки { Было: Но фалдочки} и фраки времен империи и реставрации скорее стали скверными, чем костюмы { На полях рядом с текстом: Чурила Пленкович <э чем костюмы -- помета: Бал!} <33> древних князей наших и их дружины, которые и теперь хороши. Но для нас хороши, а в Афинах, может быть, были бы забракованы и осмеяны. Повторяю, остался незыблемым (в красоте) лишь костюм Бельведерского Аполлона и Венеры Милосской. Между тем в Симбирске барельеф -- Карамзин и Александр, и вот в старину, уж верно, это казалось красивым, коль решились увековечить на памятнике, а между тем нам теперь уж смешно. Так что и костюм Аполлона Бельведерского не всегда хорош.