Газета сообщала, что в последнем номере английского журнала "Athenaeum" под общим заглавием "Continental literature in 1875" был помещен "ряд статей, посвященных обзору почти всех европейских литератур за истекший год". Отчет о русской литературе написан Евгением Скайлером, переводчиком "Отцов и детей". Приводились отзывы Скайлера о произведениях Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, А. К. Толстого, Н. И. Костомарова, В. Крестовского (Н. Д. Хвощинской), П. И. Мельникова и Д. В. Аверкиева. Наибольшее внимание было уделено Л. Толстому и Достоевскому.
Оценивая "великий роман" Толстого "Анна Каренина", Скайлер писал: "Великое достоинство графа Толстого заключается в силе нравственного анализа, он показывает нам, как каждое лицо представляет собою смешение добра и зла <...>. Аналитическая манера автора превосходна". "С большим уважением" отозвался Скайлер о "Подростке", "находя в ном появление сильного таланта, но сожалея, что цельности впечатления мешают любовь автора к эпизодам, затемняющим главный сюжет, и слишком длинные рассуждения".
Стр. 171. ...женщина именем Фамарь и член ареопага... -- См. наст. изд., т. XXIII, стр. 70, 386.
Стр. 171. ... мечтателя... -- Очередная запись, связанная с развитием замысла "Мечтатель" (см. наст. изд., т. XVII, стр. 435--439).
Стр. 172. "Московские ведомости", No 69, середа, 17 марта ~ о петербургских газетах. -- В указанном номере газеты в отделе "Последняя почта" были приведены сообщения иностранных газет "Politische Correspondenz", "AllgemeiDe Zeitung", "Times" и других относительно переговоров о перемирии в Герцеговине и о последних событиях, связанных с герцеговинским восстанием. Здесь же в отделе "Петербургские газеты" давался обзор выступлений "Голоса", "Русского мира", "Биржевых ведомостей", "С.-Петербургских ведомостей" и "Нового времени" по вопросам современной международной и внутренней жизни, и прежде всего о положении в Герцеговине. В обзоре критиковалось выступление "Голоса", выразившего надежду на создание комиссии для разрешения герцеговинского вопроса: "Люди мрут от голода, а им рекомендуют комиссию!".
С одобрением обозреватель отметил выступление "Русского мира" (No 60, 2 марта) против бюрократии, которая, "к несчастью для славянства", "протянула свою мертвую руку в сферу внешней политики и играет главную роль в герцеговинских делах". Газета утверждала, что не комиссии, не циркуляры и ноты, а только вывод всех турецких войск из Герцеговины и Боснии может привести к положительному решению конфликта. Если Турция не даст согласия на вывод своих войск, то ее необходимо принудить хотя бы и силою оружия.
В "С.-Петербургских ведомостях" газету привлекло указание на "медленность в окончательном освобождении крестьян от обязательных отношений: остается еще таких 29%". В связи с этим "Московские ведомости" высказали "желание о скорейшей реформе податей и налогов; о возможном облегчении переселения крестьян, получивших малые наделы".
"Биржевые ведомости" критиковались за помещение случайных материалов, содержавших непроверенные данные, от которых газета вынуждена была потом отказываться, а также за фельетон Заурядного читателя (А. М. Скабичевского) "Мысли по поводу текущей литературы" (No 63).
В конце обзора опровергался фельетон А. С. Суворина "Недельные очерки и картинки" (НВр, 1876, 29 февраля, No 1), в котором был назван консервативно настроенный гласный полтавского земства Л. М. Позен вместо однофамильца, уже умершего М. П. Позена, находившегося в оппозиции к правительству.
В том же обзоре "Петербургские газеты" излагалось мнение о военных гимназиях "Русского мира" (1876, 29 февраля, No 58), который считал ошибочной военно-учебную реформу, заменившую кадетские корпуса военными гимназиями: "Жалеть о порядках, царствовавших в прежних кадетских корпусах с их исключительно плацпарадными занятиями, -- говорилось в "Русском мире", -- едва ли кто станет; но что их следовало только улучшить, дать им более современное направление вместо того, чтобы упразднять и заменять военными гимназиями <...>, это тоже едва ли подлежит сомнению". Военные гимназии, по мнению "Русского мира", не могли воспитать "хороших офицеров"; от них можно было "ожидать тех либеральствующих офицеров, которые о своем деле говорят с некоторыми пренебрежениями".