Стр. 285. Пострадать. Я сам был свидетелем. -- В "Записках из Мертвого дома" Достоевский писал о находившемся вместе с ним в остроге старообрядце, который "с твердостью пошел в ссылку, потому что в ослеплении своем считал ее мукою за веру" (наст. изд., т. IV, стр. 33). Заметка в подготовительных материалах, перекликающаяся с комментируемой (наст. изд., т. XXIII, стр. 194, 418; примечание здесь уточняется), имеет в виду другое лицо, которое Достоевский лично не видел, но чью историю ему рассказали, -- каторжника, начитавшегося Библии и покушавшегося убить плац-майора ради того только, чтобы "пострадать" (наст. изд., т. IV, стр. 29). В конце "Записок из Мертвого дома" Достоевский еще раз вспомнил оба эти случая вместе (там же, стр. 197). Ср. наст. том, стр. 166, 449.
Стр. 285. С Кавказа. -- Возможно, имеется в виду отправка 29 сентября 1876 г. из Владикавказа в Сербию партии добровольцев из казаков Терского и Кубанского войска, которые должны были составить первую сотню предполагавшегося Кавказского легиона (МВед, 1876, 5--6 октября, No 253--254). Однако вполне также вероятно, что Достоевский подразумевает здесь ветеранов Кавказской войны (оконч. 1864), которых было много среди добровольцев.
Стр. 285. Наших здешних "штатских военных". -- Возможно, речь идет о тех, кого в октябрьском выпуске "Дневника писателя" за 1876 г. Достоевский назвал "иные будущие полководцы наши" (см. наст. изд., т. XXIII, стр. 148, 408-409).
Стр. 287. Шариат ~ ("Русский мир", 2 октября). -- В корреспонденции газеты "Русский мир" (1876, 2 октября, No 239) из Константинополя от 20 сентября говорилось, что султан искренне хочет закончить войну и заняться реформами, "но раз высказав желание управлять согласно шариату (духовный и нравственно-юридический кодекс мусульман), он невольно должен сообразоваться с волею истолкователей шариата, т. е. духовенства, высказывающегося в пользу войны против неверных. Софты снова начинают вмешиваться в действия правительства...".
Стр. 287. ... (у Мещерского в его письме из Сербии... -- В пятом письме из серии очерков кн. В. П. Мещерского "На пути в Сербию и в Сербии" рассказывается о русской "оригинальной амазонке", "из образованных", имевшей средства к жизни, но поохавшей в Сербию в поисках приключений. В госпитале, где она первоначально предполагала быть сестрою милосердия, вид раненых расстраивал ей нервы. Затем она хотела обосноваться в лагере ген. М. Г. Черняева в качестве его "агента", т. е. комиссионера для выполнения различных поручений русских добровольцев (хранения вещей, отправки писем и т. п.). Вскоре, однако, она "из брезгливости" уехала в Белград, где стала "составлять женское общество для русских офицеров" ( Гр, 1876, 25 октября, No 34--35, стр. 856-857).
Стр. 287. ... бомбардирующая меня письмами.) -- Очевидно, речь идет о корреспондентке Достоевского, пославшей ему письмо 30 октября 1876 г. и подписавшей его буквой N (ИРЛИ, ф. 100, No 29949. ССХб.35). Из письма явствует, что оно было не первым и что за ним должны были последовать и другие: "... Отложив в сторону гордость и нарушая данное слово, я опять надоедаю Вам <...> Пишу к Вам настойчиво, и опять напишу, и опять напишу, но уже не тем покорным тоном, как бы умоляющим о крохах с Вашего стола <...> я от Вас не отстану и прилипну к Вам. как пиявка". Заявив о своем стремлении "выискать истину общечеловеческой жизни", корреспондентка делилась с писателем обуревавшими ее сомнениями, порожденными лекциями А. Д. Градовского об "идеалах нашего времени" (25 и 28 октября 1876 г.): "...как трудно! помочь умереть старому, поставить новое твердо на ноги и сплотиться в "дружество". Но не велика ли эта задача на деле? По силам ли она нам? <...> Неужто древняя "истина" с веками все более и более закутывается в свои покровы, и никто не в силах увидать и естественного, и прекрасного? Сумбур, сумбур! Да иначе и быть не может. Желала бы я увидать хоть одну голову, удостоенную откровения".
Стр. 288. Октябрь, ~ О том же. -- Окончательный план октябрьского выпуска "Дневника писателя" за 1876 г.
Стр. 288. ... ни Горчаков... -- Александр Михайлович Горчаков (1798-- 1883), дипломам министр иностранных дел (1856--1862), с 1863 г.-- канцлер.
Стр. 288. ... после высочайших слов в Кремле... -- Александр II произнес в Кремлевском дворце 29 октября 1876 г. речь (о ней Достоевский упоминает в февральском выпуске "Дневника писателя" за 1877 г., гл. I, § 4), в которой объявил о твердом решении России начать войну в случае, если мирные переговоры не приведут к улучшению положения славянских народов Балканского полуострова (см. ПВ, 1876, 30 октября, No 242, особое прибавление; отсюда речь была перепечатана другими газетами).
Стр. 289. Четверг, 4-го ноября. No 247, "Новое время". Младенческая статья о Восточном вопросе. -- Статья "Несколько мыслей по разрешению Восточного вопроса" в указанном номере "Нового времени". Автор считал, что Черное море не имеет "никакого особого военного значения", и предлагал передать Константинополь Болгарии, а укрепления на малоазиатском берегу Турции -- под совместный контроль Германии и России. В статье также развивалась мысль, что из всех европейских государств только Россия и Германия "имеют историческое призвание к будущему своему распространению и усилению"; а потому основной внешнеполитической линией признавалось поддержание между ними "согласия и единения", основанных на взаимности интересов. Кроме того, автор статьи высказывал тезис, с которым Достоевский выразил несогласие ранее по другому поводу: "... если, говорим мы, при своем выступлении на защиту этих страждущих братии всего христианства Россия всенародно объявит, что она не преследует никаких личных целей и не воспользуется для себя никакими новыми приобретениями в турецких владениях, то против этой правосудной и святой решимости никто не будет иметь ни справедливого и честного основания, ни права и силы остановить или ограничить волю России" (ср. наст. изд., т. XXIII. стр. 114, 400).