-- Г-н судья, опять так и т. д.
-- Но, безумные, зачем же вы вышли (но они безумцы. Есть водевиль "К мировому!").
А если притянул их прокурор?
Человек принадлежит обществу. Прпнад<лежпт>, но не весь.
Есть места в моем сердце, которые, очевидно, не может понять судья. Я не о праве говорю. А просто бесполезно, потому что ни судья, пи присяжные их не поймут.
Итак, Кронеберга было не надо тащить. <98>
"Я тебя родил". Ответ Франца Мора. Рассуждение этого развратного человека я считаю правильным. А не знаете, так справьтесь. Шиллер ведь так давно писал, да и драма так давно не дается на сцене.
Белинский. Поэт -- это ведь как б<- - ->.
Нравоучение составлявшие -- не одна, дескать, отзывчивость, а глубоко нравственное чувство, выработавшийся взгляд и способность управлять своею отзывчивостью. Но как согласить это, например, с адвокатом. {Но как ~ с адвокатом, вписано. } А тут вдруг: "C'est une lyre".
Какое бы великое призвание: защищать невинного. Но как бы ни было велико, все-таки бессмысленно и страшно грубо. Стало быть, оно хорошо лишь тогда, когда адвокат убежден в невинности или если знает, что виноват, но знает, что надо пощадить. Да если б и просто милостыни просил, и то хорошо.