О, я не циник, я люблю общество и ценю его, несмотря на то, что этот великосв<етский> господин...
И, однако ж, всё, что я навосклицал теперь, отнюдь не парадоксы, а истинная правда, клянусь, господа, что вы в тысячу раз умнее и лучше, чем вы есть, но только ничего об этом не знаете. {И, однако ~ об этом не знаете. -- запись на внутренней стороне развернутого листа. Вдоль полей с. 1 зачеркнутая запись: Просто надо денег, чтоб нанять любовницу, и больше ничего.}
Тут были те, что замерзли в дверях.
Но и всё это узнал <?>
Убиты 3-е -- трое -- а как же 60? А те сгорели, трах, паровоз, и это Воробьев, ха-ха-ха! хи... хи!
Но, с другой стороны, я знаю, что гораздо более честные люди фельетонисты. {Тут ~ фельетонисты. -- разрозненные записи на полях. }
Какая-то бесправица... Неужели вы думаете, что крушенье вагонов...
Петрушка. Есть комические вещи, а Петрушка очень комичен. {Есть ~ очень комичен, вписано. } Я не циник и верю в силы общества, в гуманность и в европеизм его, я верю в генералов, {я верю в генералов вписано. } этот фельетонист, по всё же жаль бездарности, костюм, заговорит лира. {заговорит лира вписано. } Потугин, что такое костюм... (кстати Потугин). Тут личность, тут как она носит костюм, что она из него делает -- рабство.
-- О, если б все генералы...
"Дым". Я не знаю, почему. Правда, есть идеалы изящного, но зато же ведь они и голые, а что не идеал, то непременно надо одеть. На Аничковском мосту 4 голых банщика -- почему они режут глаза, потому что их никак нельзя принять за богов; правда, позы эксцентрические, кони взвиваются, кукольные поля, короткие, по ведь казалось же это изящным.