Это великолепный сюжет для романа. Диккенс, Оливер Твист и Копперфильд. {Диккенс ~ Копперфильд, вписано. } Маркизовы острова. Стокгольм.
Я воображаю, как выбежал мальчик. Деревня. Тетка. Снаряжала. Жутко. Наша военная школа: репцы, репец. Робкий мальчик. К генералу или директору: Что прикажете?
Предметы, классы в 50 минут.
Бежал. Искали, ходили, нашли где-то -- представили. Исключить. Замок ломает. Как он явится в семью. Лишен прав состояния. Побольше бы директорского Цербет<ско>го <?> поменьше административной беспечности, свысока холодности, у них квартиры--расписаны часы, учение <?>.
Побольше человеческого отношения, самостоятельности Церб<етско>го <?> Пожалуй, боится, что его засмеют. {директору ~ засмеют, вписано на полях. Все последующие записи расположены на листе в различных направлениях на полях и по краям листа. }
У нас это нельзя. Не так величественно.
Мальчики добры, но циничны. Представьте, что мальчик у меня, и развит, но не настолько, чтоб не бежать.
Ну, это некогда долго рассматривать, возиться с каждым мальчишкой.
Большинство, мерзкие шалят, веселят, мальчик не видит, что очи, пожалуй, добрые мальчики, а в большинстве, может быть, ниже его (середина).
-- Что у них совсем нет деревни, матерей? -- думает он.