Во втором номере "Справочного листка района Моршанско-Сызранской железной дороги" за 1875 г. была напечатана статья о распространении пьянства, в которой в качестве меры борьбы с ним предлагалось дать "возможность равномерного образования для всех и <...> способ для крестьянина или ремесленника перенести место их клубных собрании и кабаков в иную обстановку, где они не были бы вынуждены забываться от гнетущей бедности и от подавляющей скуки и где они не были бы поставлены в необходимость за минуты душевного отдыха платить выше своих средств". С этим мнением полемизировал Н. П. Петерсон в статье (без заглавия), напечатанной в тон же газете (1876, 25 января, No 20) за подписью К-в. Причиной пьянства он считал постепенное ослабление в народе общественных связей, приводившее, по его мнению, к тому, что не находило удовлетворения естественное для человека "желание единения с своими ближними", которому в его трактовке придавалась религиозная окраска. Редакция сопроводила статью Петерсона примечанием, в котором подтвердила свою точку зрения, указав, что "единственный источник спасения от пьянства и других наших недугов" следует видеть в "чисто человеческой потребности" общения, "естественной потребности каждого человека жить в обществе себе подобных", на которой "основывались раньше и приобретают с каждым годом все более и более значения наши русские рабочие артели, немецкие корпорации, французские ассоциации, английские и американские кооперации, разные торговые, промышленные, научные и технические товарищества и общества". Петерсон послал пространное возражение на это примечание, но редакция отказалась его напечатать, усмотрев в нем "характер проповеди, которая могла бы быть помещена только в духовном журнале или газете". Тогда Петерсон послал рукопись Достоевскому, предложив ему, в соответствии с объявлением об издании "Дневника писателя", отразить на страницах этого издания "впечатление" о ней (т. е. о "прочитанном"). В сохранившейся части статьи развивается мысль о том, что основой общественного устройства должен быть не принцип пользы, а "чувство общения", "взаимная любовь", "всеобщее единение", которые призвана воспитывать церковь, не справлявшаяся, однако, по мнению автора, с этою своею обязанностью. Много места в статье уделено критике священнослужителей с этих позиций.
Переписка между Н. П. Петерсоном и Достоевским продолжилась в 1877--1878 гг. по поводу учения религиозного мыслителя-утописта Н. Ф. Федорова (1824--1903), с которым Петерсон служил в Чертковской библиотеке в Москве (1868--1869) и чьим последователем он стал.
Стр. 82. ... все дело у нас теперь в первом шаге... (Ср. стр. 84: ... страна эта -- есть страна всегдашнего первого шага... ). -- Употребление здесь выражения "первый шаг" было, возможно, подсказано Достоевскому названием сборника, который, по его словам в майском выпуске "Дневника писателя" (гл. I, § 2 "Областное новое слово" -- наст. изд., т. XXIII), в это время лежал на его столе: "Первый шаг" (Казань, 1876). В черновой тетради запись об этом сборнике была сделана между 20 и 23 марта 1876 г. (см. наст. изд., т. XXIV).
Стр. 83. ... наше русское интеллигентное общество ~ разнесет первый ветер. -- Эту широко распространенную притчу Достоевский знал по басне Эзопа "Крестьянин и его сыновья" (Басни Эзопа. Пер., статья и коммент. М. Л. Гаспарова. М., 1968, стр. 79, No 53), о чем свидетельствует запись в первоначальном плане мартовского выпуска "Дневника писателя": "13. <...> пучок Езопов...". Несколькими днями раньше Достоевский вспомнил другую басню Эзопа в связи с предполагавшимся рассуждением о войне (см. наст. изд., т. XXIV).
Стр. 84. Кстати, у нас все теперь говорят о мире, ~ в шкатулке у князя Бисмарка?). -- В марте 1876 г. "Московские ведомости" с удовлетворением обращали внимание на то, что английская печать "не грезит русскими в Константинополе и не страшится вторжения русских войск в Индию", а потому реальной угрозы миру нет. Газета отмечала также, что "в современной Европе никакого антагонизма между Россией и Германией не предусматривается" (МВед, 1876, 4 марта, No 56). "Голос" регулярно печатал статьи, в которых говорилось о реальной возможности обеспечить мир в Европе (например: Г, 1876, 2 марта, No 62; 16 марта, No 76; 19 марта, No 79; 29 марта, No 89).
Большое внимание русская пресса уделяла после республиканцев на выборах в Палату депутатов Франции, состоявшихся 20 (8) февраля и 5 марта (22 февраля) 1876 г. Газеты подробно освещали ход предвыборной кампании и борьбу, развернувшуюся в Палате сразу после выборов. Достоевский отметил в черновой тетради (см. наст. изд., т. XXIV) передовую статью "Голоса" от 15 марта (No 75), в которой говорилось: "Упрочение ныне устроившегося образа правления во Франции, республиканского только по форме, но с учреждениями, возможными в любой монархии, -- это вопрос об обеспечении спокойствия не только самой французской нации, но и всей Европы...". "Новое время" желало после выборов "тихого, ободряющего отдыха французскому народу" и приводило мнение французской газеты "République franèaise" о том, что Франция вступает "в новую эру национального примирения" (НВр, 1876, 2 марта, No 3).
Особое значение газеты придавали франко-германским отношениям. Центральным был вопрос о том, примирится ли республиканское правительство с поражением в войне 1870--1871 гг. и откажется ли от мысли о "войне возмездия" с целью реванша и возвращения Эльзаса и Лотарингии. Сообщая о миролюбивых заявлениях политических деятелей республиканской партии, пресса одновременно указывала на то, что в Германии высказывали удовлетворение победой республиканцев, видя в ней свидетельство искреннего желания Франции поддерживать мир. См., например: Г, 1876, 27 февраля, No 58; МВед, 1876, 10 марта, No 62; БВ, 1876, 27 февраля, No 56; СПбВед, 1876, 17 февраля, No 47 и др. Возражая автору анонимной брошюры "Европа и война" ("L'Europe et la guerre". Paris, [1876]), предсказывавшему, что вслед за установлением республики во Франции "эта форма правления будет воспроизведена в большей части европейских стран, начиная с Англии", "Московские ведомости" писали, что в значительной степени "Французская республика есть плод искусственного насаждения, которому не чужды и посторонние садоводы, как князь Бисмарк" (МВед, 1876. 4 марта, No 56). О том, что Бисмарк будет поддерживать во Франции республиканский строй, Достоевский писал еще до окончания франко-прусской войны (письмо к А. Н. Майкову от 25 февраля (9 марта) 1871 г.).
Положение в Герцеговине, где продолжаюсь вспыхнувшее летом 1875 г. восстание против турецкого владычества, было одной из ведущих тем русских газет. 31 (19) января 1876 г. Турции от имени Австрии, России, Германии, Франции, Англии, Италии была вручена нота, составленная министром иностранных дел Австро-Венгерской монархии графом Г. Андраши (1823--1890). Союзные державы предлагали Турции осуществить ряд реформ, которые облегчили бы положение христианского населения Герцеговины и Боснии. Турция согласилась принять эти требования при условии полной капитуляции восставших, обещая на словах им амнистию и материальную помощь. Восставшие, со своей стороны, отказывались сложить оружие, не доверяя, не без основания, обещаниям турецкого правительства. Оказывая нажим на восставших с целью принудить их согласиться на условия Турции, Австрия предприняла такие меры, как запрет доставлять оружие и продовольствие через свою территорию, арест одного из вождей восстания М. Любибратича и др. В то же время наместнику Далмации Гавро Родичу (1812--1890; германизированная форма: Габриэль фон Родич) было поручено вести переговоры с герцеговинцами и убедить их прекратить военные действия, согласившись на условия, предъявленные Турции в ноте Андраши. Встреча состоялась 6--7 апреля (25--26 марта) 1876 г.
Мнения русской прессы о путях урегулирования конфликта разделились. Либеральные газеты "Голос" и "Биржевые ведомости" считали возможным мирное решение и призывали настойчиво его искать (например: Г, 1876, 26 февраля, No 57; 28 марта, No 88; БВ, 1876, 24 февраля, No 53; 30 марта, No 88). Эти оптимистические надежды не разделяли другие газеты, которые регулярно читал Достоевский. Так, суворинское "Новое время" на протяжении марта неоднократно писало, что надежд на успех дипломатических акций мало, и указывало на неспособность разваливающейся Турции провести обещанные реформы. Газета критиковала политику европейских держав, указывая, что она играет на руку Турции и что примирение, если его и удастся достигнуть, будет лишь временной мерой, так как "все равно восстание скоро вновь вспыхнет опять" (например: НВр, 1876, 29 февраля, No 1; 5 марта, No 6; 7 марта, No 8; 10 марта, No 11; 12 марта, No 13 и др.). Катковские "Московские ведомости" полагали, что Восточный вопрос может быть решен только при условии вывода турецких войск со славянских территорий и постепенного предоставления пм самоуправления (МВед, 1876, 4 февраля, No 32). Эту мысль газета повторяла и тогда, когда, с ее точки зрения, стало ясно, что дипломатическое вмешательство не дало результатов (МВед, 1876, 13 марта, No 65; ср.: 17 марта, No 69).
Свою мысль о том, что ключ к герцеговинскому вопросу "очутился тоже в Берлине и тоже в шкатулке у князя Бисмарка", Достоевский кратко обосновал в черновых записях (наст. изд., т. XXIV), которые нашли отражение в замечаниях по поводу речи Родича в апрельском выпуске "Дневника писателя" (см. стр. 120--121). Эта мысль из "Дневника" была приведена без указания источника в "Ежедневном обозрении" газеты "Новое время" (1876, 10 июня, No 100): "В начале герцеговинского восстания все только и говорили, что "ключ к решению Восточного вопроса лежит в шкатулке у железного князя"". В записи, сделанной но этому поводу в тетради, Достоевский отметил, что фраза принадлежит именно ему (см. наст. изд., т. XXIV). Сама же мысль высказывалась в печати и до Достоевского. Так, "Голос" (1875, 15 ноября, No 316) писал в передовой статье: "Существует мнение, и едва ли не разделяется оно всеми политическими людьми в Европе, что Rce нынешние замешательства на Балканском полуострове и с ними вопрос о мире или войне будут окончательно и безапелляционно решены канцлером Германской Империи".