Стр. 153. ... Макар Иванов... -- Макар Иванович Долгорукий, персонаж "Подростка", который в романе неоднократно именуется Макар Иванов (например, наст. изд., т. XIII, стр. 8, 9, 13).
Стр. 153. Помилуй народ без земли и без бунта<?> -- Речь идет о крестьянской реформе 1861 г. Эта мысль развита в апрельском выпуске "Дневника писателя" за 1876 г. (см. выше, стр. 117--118).
Стр. 156. "И меж детей ничтожных мира"... -- Цитата из стихотворения А. С. Пушкина "Поэт" (1827):
И меж детей ничтожных мира,
Быть может, всех ничтожней он.
Стр. 156. Я бы удивился ~ благословение детей. -- Имеется в виду следующий евангельский рассказ: "Тогда приведены были к нему дети, чтобы он возложил на них руки и помолился; ученики же возбраняли им. Но Иисус сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко мне; ибо таковых есть царство небесное. И, возложив на них руки, пошел оттуда" (Евангелие от Матфея, гл. 19, стр. 13--15.)
Стр. 157. Обварила ручку. -- Об этом случае, который Достоевский часто упоминал (наст. изд., т. XI, стр. 275; т. XII, стр. 361; т. XVI, стр. 346; т. XVII, стр. 422--423; т. XXI, стр. 22), он будет в очередной раз говорить в разделе "Нечто об одном здании. Соответственные мысли" майского выпуска "Дневника писателя" за 1876 г., гл. II, § 1 (наст. изд., т. XXIII).
Стр. 161. Иванище. -- Калика Иванище, персонаж былины "Илья Муромец и Идолище", которую Достоевский мог прочесть в сборниках П. Н. Рыбникова и А. Ф. Гильфердинга. Придя паломником в Царьград, Иванище видит повсюду поругание христианской веры, но не вступается за нее, а, совершив скрупулезно все обряды, приличествующие паломникам, возвращается домой. Повстречавшийся ему Илья Муромец, выслушав его рассказ, хвалит его за набожность, но горько укоряет за равнодушие к святому делу. В нарицательном смысле Иванище неоднократно упоминается в тетради 1875--1876 гг.
Стр. 161. О плюсовой литературе. -- Достоевский обратил внимание на статью Фауста Щигровского уезда (псевдоним С. А. Венгерова) "Литературные очерки (Общий взгляд на современную литературу)" (НВр, 1876, 11 марта, No 12). Признавая справедливыми по отношению к современной ему художественной литературе "все упреки в вялости, безжизненности, несоответствии своему назначению, повторении задов и указывании на прошлое", автор утверждал, что она уже не является орудием общественной борьбы, а "служит только барометром и больше ничего"; лишь сатиру он считал не бездарной. Бледность положительных идеалов и положительных героев художественной литературы он объяснял тем, что политическая жизнь не дала для них нового источника, а "типы Рудиных, Лаврецких, Базаровых уже надоели и никого не увлекают". Между тем, утверждалось в статье, видеть "цель в самом факте отрицания и борьбы со старыми понятиями" уже нельзя, поскольку "теперь всё это истрепалось", "одним отрицанием не проживешь, нужно что-нибудь плюсовое". Вопрос о "плюсовой" литературе, поднятый С. А. Венгеровым, представлялся Достоевскому очень важным, и он неоднократно к нему возвращался в своих заметках в тетради 1875-- 1876 гг.
Стр. 161. У нас Дадьян... -- Князь Дадиан, командир Эриванского гренадерского полка, "за лихоимство и употребление солдат в работы вместо крестьян" подвергся лишению чинов и дворянства, трехлетнему заточению в каземате и ссылке в Вятку. Во время церемониального марша в Тифлисе Николай I вызвал его к себе и в присутствии генералов, штаб- и обер-офицеров снял с него звание флигель-адъютанта. Об этих фактах Достоевский узнал из газеты "Новое время" (1876, 4 марта, No 5), где в отделе "Среди газет и журналов" были приведены выдержки из статьи П. К. Мартьянова "Князь Дадиан, флигель-адъютант императора Николая I" ("Древняя и новая Россия", 1876, No 3).