Стр. 113. ... когда кто-то (то есть я) ~ вы все ~ в один голос, хором прокричали: "Он был выше, выше их". -- Достоевский имеет в виду следующий пассаж из статьи Скабичевского: "...когда кто-то на могиле поэта вздумал сравнивать имя его с именами Пушкина и Лермонтова, вы все в один голос хором прокричали: "Он был выше, выше их", а когда кто-то изъявил сомнение, чтобы он был понятен народу, вы отвечали, что он потому и дорог вам, что народу понятен. Перед единодушием этого молодого приговора, равно как и перед всеми предшествовавшими равносильными ему овациями, критика обязана преклониться, тем более, что во всем этом слышится ей отчасти уже голос самого потомства, и я с своей стороны беру на себя лишь скромную роль подтвердить этот единодушный возглас в честь памяти великого поэта" (БВ, 1878, 6 января, No 6).
Свои воспоминания о похоронах Некрасова, спустя 30 лет, А. А. Плещеев начинает именно с этой сцены: "Сегодня, 27 декабря -- 30-летие со дпя смерти Некрасова. На похоронах его завязался спор, который, пожалуй, удовлетворительного объяснения не нашел и до сих пор. Достоевский начал свою речь на могиле следующей фразой:
-- Хотя Некрасов по дарованию своему стоит ниже одного великого Пушкина...
В это время молодой зычный голос, принадлежавший студенту, сидевшему буквально "чертом", верхом на перилах, произнес: -- Выше!
Достоевский оглянулся и заметил твердо и убежденно: -- Нет, ниже!
А молодые голоса снова закричали: -- Выше!
Достоевский же, со всею возможною настойчивостью и всем возможным спокойствием, отчеканил: -- Нет, ниже-с!" ( ПГ, 1907, 27 декабря, No 355).
"Дело действительно происходило так, как рассказывает г-н Достоевский,-- писал вскоре после похорон Некрасова Буренин. -- Я могу подтвердить это, так как был в числе присутствовавших у могилы и стоял рядом с г-ном Достоевским: стало быть то, что слышал он, слышал и я. Прибавлю одну подробность: в числе нескольких голосов один крикнул: "Пушкин был салонный поэт, а Некрасов народный". Вероятно г-н Скабичевский не расслышал этого возгласа, а то он бы разошелся, конечно, и о салонности поэзии Пушкина..." (НВр, 1878, 20 января, No 681). Касаясь этой полемики на похоронах Некрасова, Короленко в своих воспоминаниях подчеркнул то, что на слушателей "произвело впечатление гораздо более сильное, чем спор о первенстве, которого многие тогда и не заметили. Это было именно то место, когда Достоевский своим проникновенно-пророческим, как мне казалось, голосом назвал Некрасова последним великим поэтом из "господ"" (Короленко, т. VI, стр. 199). См. об этом наст. изд., т. XXV, стр. 338--339.
Несмотря на то, что сказанное Достоевским у могилы Некрасова и глава, посвященная смерти поэта в "Дневнике писателя", не вполне совпадали, напечатанный текст произвел на современников Достоевского достаточно сильное впечатление. См., например, свидетельства А. Г. Достоевской, Е. А. Штакеншнейдер и др.-- наст. изд., т. XXV, стр. 344--349.
Стр. 113. Смею уверить г-на Скабичевского, что ему не так передали... -- Намек на то, что Скабичевского, несмотря на всю его любовь к Некрасову и защиту от тех, кто "умаляет" его заслуги, на похоронах поэта, однако, не было. Скабичевский, возвращаясь к полемике с Достоевским после выхода в свет декабрьского номера "Дневника писателя" за 1877 г. (статья "Мысли по поводу текущей литературы". Подпись: Заурядный читатель), вынужден был в этом признаться: "Я сам лично не присутствовал при всей этой сцене, передал ее со слов одного из свидетелей ее и готов верить г-ну Достоевскому, что все было так, как передает он, сам участник в сцене, а не тот мой свидетель, который мог невольно преувеличить значение сцены одною сжатостью ее передачи, сказав, например: "Молодежь закричала", вместо того, чтобы в точности обозначить, что закричало всего несколько голосов" (БВ, 1878, 27 января, No 27).