И Пушкин именно таких разумел: Мстислав, князь Курб<ский> иль Ермак. Этот и потомков не оставил и не аристократ -- стала быть, Пушкин именно разумел доблесть, доблестных предков -- не давить хотел он аристократическим происхождением, да и кого давил Пушкин, боже мой!
Но его раздражали, его дразнили аристократом писаки русские, между прочим Булгарин.
Почему не ответить хоть и Булгарину, хотя бы в шуточных стихах?
Превозносились { Было начато: Дразнили его} перед ним вельможеством и действительно происшедшие от Митюшки-целовальника.
Стихотворение могло и идти всем в ответ.
Во всяком случае гордиться { Далее было начато: пред<ком>} происхождением от Мстислава по крайней мере так же простительно, как и от Митюшки-целовальника, ибо есть гордившиеся демократизмом и происхождением от Митюшки-целовальника.
Понявший и правду его, что наметил уже в иноке-летописце.
Но ведь несчастен и Онегин? Позвольте, тут другой вопрос, я вот как думаю.
Вдовой.
Его умилительной любви к народу. Эти казаки, подталкивающее > его на виселицу: небось -- нет, он не пропустил этой черты.