Стр. 119. ... в одной из самых могучих и самых зовущих поэм его "На Волге"? -- "На Волге" (1860) -- небольшой стихотворный цикл из четырех частей. Достоевский именует его "поэмой", подчеркивая патетическое чувство и серьезную мысль, лежащие в его основе. "Превосходным стихотворением" и "удивительной поэмой о Волге" одновременно называет цикл А. Григорьев в статье "Стихотворения Н. Некрасова" (А. Григорьев. Литературная критика. М., 1967, стр. 481).

Стр. 119--120. Все газеты, чуть только заговаривали о Некрасове со тотчас же и прибавляли, все без изъятия, некоторые соображения о какой - то "практичности" Некрасова ~ о какой-то двойственности... -- Наиболее характерной в этом отношении была статья Суворина "Недельные очерки и картинки". "Я дал себе слово,-- передавал Суворин слова поэта,-- не умереть на чердаке. Нет, думал я, будет и тех, которые погибли прежде меня,-- я пробьюсь во что бы то ни стало. Лучше по Владимирке пойти, чем околевать беспомощным, забитым и забытым всеми. И днем и ночью эта мысль меня преследовала <...> Я мучился той внутренней борьбою, которая во мне происходила: душа говорила одно, а жизнь совсем другое. И идеализма было у меня пропасть, того идеализма, который вразрез шел с жизнью, и я стал убивать его в себе и стараться развить в себе практическую сметку". И далее: ""Большой практик он был, говорят о нем, и стихи иногда хорошие писал и в карты играл отлично. У него все это вместе". (Передаю это в более мягкой форме, чем говорилось о нем иногда)" и т. д. (НВр, 1878, 1 (13) января, No 662). О "двойственности" Некрасова писал и Скабичевский, стараясь извинить поэта: "... вас (т. е. молодежь,-- Ред.) нисколько не смутили и не поколебали в вашем приговоре о поэте никакие нравственные противоречия в его жизни <...> несмотря на то, что Н. А. Некрасов жил жизнью, не имеющею ничего общего с жизнью народа, вы нимало не усомнились в искренности мотивов народных страданий его лиры <...> вы поставили его выше даже таких знаменитых его предшественников, как Пушкин и Лермонтов, и <...> наконец, вы считаете его вполне понятным народу". "В жизни Н. А. Некрасова,-- пишет далее Скабичевский, ища извинений поэту,-- без сомнения, можно найти немало нравственных противоречий, но при этом не следует забывать, что это был человек 40-х годов, что он принадлежал именно к тому несчастному поколению, которое как бы самою судьбою было обречено путаться в безысходном лабиринте и умственных, и нравственных противоречий. Воспитанное в барских привычках, на почве крепостного права, поколение это восприняло в своей юности сразу массу гуманных передовых идей, бродивших в то время на Западе; идеи эти радикально противоречили со всеми традициями и привычками, вынесенными юношами из детства <...> Раздвоенность, заключающаяся в постоянной борьбе новых идей с старыми привычками, имела своим результатом не только разлад деятелей 40-х годов с позднейшими поколениями интеллигентных людей, вышедших из иных слоев общества и успевших выработать и более определенное миросозерцание, и большее соответствие слова с делом,-- она разделила самих людей 40-х годов на два враждебные лагеря, причем те из них, у которых традиционные привычки подчинили себе идеи и преобразовали их в московском духе ради умиротворения совести, пошли одесную и вступили в непримиримую борьбу с позднейшими поколениями; другие же, у которых по особенным обстоятельствам их жизни особенно глубоко запали в душу семена новых идей и не могли они так легко отделаться от этих идей, пошли ошую и хотя не в силах были согласовать идеи с привычками, хотя до седых волос оставались исполненными нравственных противоречий всякого рода, во всяком случае они примкнули к последующим поколениям, причем некоторые из них успели встать и во главе их. Н. А. Некрасов бесспорно принадлежал к этому левому лагерю людей 40-х годов" (БВ, 1878, 6 января, No 6).

Стр. 120. ... "Он-де страдал, он с детства был заеден средой", он вытерпел еще юношей в Петербурге ~ а следственно, и сделался "практичным"... -- Именно в этом духе старается оправдать противоречия поэта Скабичевский: "Все обстоятельства его жизни сложились <...> так, чтобы, с одной стороны, в натуре его образовался ряд нравственных противоречий, с другой же стороны, чтобы при всех этих противоречиях его все-таки более тянуло к свету и правде. Он родился в помещичьем доме, который оставил в нем самые мрачные воспоминания своими дикими нравами в духе дореформенной старины, и в то же время нравы эти остались не без тлетворного влияния на восприимчивую натуру ребенка..." и т. д. Затем: "И вот с этими задатками <...> кинут был 16-летний юноша в омут столичной жизни, отвергнутый отцом, без малейшей поддержки <...> Несколько лет, проведенных в тяжелой и упорной борьбе с самою страшною нищетою <...> положили глубокий след на всю последующую жизнь Николая Алексеевича". По мнению Скабичевского, "эти годы борьбы за существование и испытания на своей собственной шкуре всего того, что терпит простой люд", и сроднили Некрасова с народом, наложив на его деятельность "такую резкую печать, которую потом не могли смыть все те реки Шампанского, которые он проливал впоследствии <...> Но и тут мы видим ту же раздвоенность <...> Н. А. Некрасов <...> слишком наголодался и нахолодался, чтобы решиться всю жизнь устоять в строгих границах обстановки писателя-труженика <...> Некрасову, как это ни грустно, представилась такого рода дилемма: или умереть с голоду, оставаясь в мире со своею совестью <...> или обеспечить себя какими бы то ни было средствами и на почве этого обеспечения начать свободно развивать свой талант. Он избрал последний путь -- путь, надо признаться, самый скользкий для народного поэта, путь хотя и доставивший ему массу материальных удобств и утешений, но в то же время поселивший тяжелый нравственный разлад в душе его" (БВ, 1878, 6 января, No 6). В сходном роде писал о детстве и юности Некрасова, оказавших заметное влияние на дальнейшую жизнь и деятельность поэта, Суворин в "Недельных очерках и картинках". См.: НВр, 1878, 1 (13) января, No 662.

Стр. 120. Другие ~ намекают, что без этой-то ведь "практичности" Некрасов, пожалуй, и не совершил бы столь явно полезных дел на общую пользу, например, совладал с изданием журнала... -- Об этом прямо писал Суворин: "... не будь он (Некрасов,-- Ред.) так умен, не пройди он той школы, которую прошел, не испытай на самом себе, не почувствуй на практике, если можно так выразиться, всех тех мотивов, которые служили предметом его поэзии, он, по всей вероятности, не был бы певцом народного горя и народной силы, не так трепетала бы в его поэзии эта звенящая, надрывающая душу струна. Каторжная борьба с жизнью, погоня за независимостью на том пути, на котором так трудно было найти ее, внутренняя работа для того, чтоб смело и бодро пройти между противоположными течениями, все это обострило его чувство, сообщило его таланту силу именно в том направлении, каким сильна его поэзия. Скажу больше: не стремись Некрасов к независимости, не вырабатывай он у себя практической сметки, не умей он пользоваться приобретенным состоянием и большими знакомствами, судьба журналистики русской, столь часто зависевшая от случая, могла быть иною, а журналистика очень много обязана Некрасову. Для нее тоже нужен был "практический человек", но не того предпринимательного закала, который тогда царствовал нераздельно. Нужен был талантливый человек, понимающий ее задачи, широко на них смотревший, строящий успех журнала не на эксплуатации сотрудников, а на идеях и талантах. "Один я между идеалистами был практик,-- говорил Некрасов <...> когда мы заводили журнал, идеалисты это прямо мне говорили и возлагали на меня как бы миссию создать журнал". И он создал этот журнал, несмотря на все препятствия, на отсутствие сотрудников, денег и возможность писать что-нибудь такое, что живо затрогивало бы общество" и т. д. (НВр, 1878, 1 (13) января, No 662). На то, что "практичность" Некрасова была благодетельной для его музы и русской литературы, "намекает" и Скабичевский: "Но не дерзнем кидать камень осуждения в только что застывший прах поэта, имея в виду, что как ни скользок был путь, избранный им, а он все-таки устоял на нем и до конца дней своих не переставал держать в руках своих все то же знамя, которое гордо поднял он в своей юности. Если он и падал в особенно тяжелые минуты (забудем эти мрачные мгновенья в его жизни), то падал для того, чтобы воспрянуть с новыми силами и устремиться все по тому же пути, с которого он ни разу не свернул в продолжение всей своей жизни" (БВ, 1878, 6 января, No 6).

Стр. 121. ... сегодня бьется о плиты родного храма, кается, кричит: "Я упал, я упал". И это в бессмертной красоты стихах... -- По-видимому, контаминация мотивов разных стихотворений Некрасова:

... Я внял... я детски умилился...

И долго я рыдал и бился

О плиты старые челом,

Чтобы простил, чтоб заступился,

Чтоб осенил меня крестом