Инок -- не идеал, всё ясно и осязательно, он есть и не может не быть.
Даже и теперь как господа.
А главное в правду свою Пушкин верит, никогда не подпадет высокомер<ию>.
Это Белкин посмотрел на Капитанскую дочку. Один тон рассказа.
Это рассказывает старинный человек, как будто тут и нет искусства, сам наивно написавший, не подпишись Пушкин, то можно подумать, что эта рукопись действительно найдена, можно ошибиться.
В этом сродстве духа с родною почвою и самое полное доказательство правды, пред которым всякая мысль о подделке, об идеализации исчезает, стушевывается.
Небось, небось -- не пропустил же Пушкин этой черты.
Чуть соприкоснулся с почвой, стал на великую дорогу. Великая дорога -- это соприкосновение с великими идеалами общечеловеческими, это и есть назначение русское.
Ибо назначение русского человека -- есть всеевропейское и всемирное, оставаясь русским. Но что значит в этом смысле остаться самостоятельно русскими. Оно именно и значит, внести примирение в европейские противуречия, { Над строкой вписан вариант: всё примирить, все европейские противоречия} дать исход европейской тоске, вместить с братской любовью в свою душу всех наших братьев великого арийского племени и, может быть, впоследствии, в конце концов, изречь окончательное Слово всепримирения, всесоединения в великой и общей гармонии братства евангельского, { Между строк вписано: Христов} единения людей. Вот какую надежду оставил нам Пушкин. И действительно: взгляните на третий период его деятельности: Коран, древний Рим, Испания, Англия.
И как подумать, что деятельность эта только что начиналась. Мои слова могут показаться кому-нибудь восторженно преувеличенными и фантастическими. Пусть, но я не раскаиваюсь, что я их высказал. Этому должно было быть высказанным. Я же сам твердо верю в правду мною высказанного.