Плевно. Трудно поверить, чтоб радовались, а есть такие, что и радуются. Другие. Если б не было народа, а вверху народа государя, мы бы не соединились. Народ спасет. Соприкасаются, но народом не становятся. { Рядом с текстом: Если б не было народа ~ не становятся. -- на полях помета: в 12-м году}
Они много сделали, но все вышли из Пушкина и нового слова, как он, не сказали, хотя и чту "Анну Каренину" за произведение недосягаемой высоты, но я пока об Гоголе.
Вся Россия на коленях заплакала.
Так богато, как Пушкину, разве только грезилось, а что грезилось, то сомнения нет, в его душе. Его новое слово было столь глубоко и широко, что, может быть, целого столетия мало, чтоб его постигнуть. Он первый ушел к народу и провозгласил, что без народа и сил его мы ничего не значим, смешны и нелепы. Возвращение к народу с самого Петра Великого, то есть с Европы.
Родство с ним полное и бесспорное. {Родство ~ и бесспорное, вписано. }
Многое только намечено, только указано, намечено и несомненно указано, и главное у него у первого, а до него ни у кого не было.
Главная мысль -- возвращение к народу -- мерещилась и до него, но он не только сказал, но и сделал. И когда сделал, то его тотчас же не поняли.
Свое собственное, и именно то, что отличает нас от европейского мира, что составляет наше новое слово, или хотя бы только начало его, и о котором в Европе еще не слыхали, и еще с какой силой. {и о котором ~ силой, вписано на полях. }
Как решает европейский мир в таких случаях? Двояко.
Что не настали еще окончательные сроки торжества цивилизации.