И этакий писатель брякнул там прямо народу в глаза, да еще за лучшее его дело, которое вспомянется в истории и в русской, и в всеславянской истории! {Правительство ~ в всеславянской истории! вписано на полях. }
Но прежде. Все эти разговоры в конце, но прежде праздношатайство. Когда Некрасов писал кающегося Власа.
Мысль очень верная, хотя, впрочем, те философии, то есть рассужд<ения>, ведь совсем не о том.
Пройдет, выйдет -- какой-нибудь сучок.
Князем Миланом, князем Николаем Черногорским, а прежде тех герцеговинцами. Правы ль, не правы ль они были, бунтовали ль иль нет, нам нет дела. Народ же русский, идя против губителей христианства добровольно, конечно, считал себя правым. { Далее были начато: Осенний мани<фест>} И он знал, что оп был вместе с царем своим одним сердцем. Осенний манифест оправдал восставших славян.
Графиня Лид<ия> Ив<ановна> и Рагозов объявили войну, но это большая ошибка и даже умышленная натяжка и именно той партии.
Не удовлетворяет, тем более, что и не об том трактует, об чем ему хочется знать.
И вот Левин это почти доказывает. Он опять жарит малину на свечке.
Это дело сделано было народом для Христа, и этого отнимать у народа нельзя. Потому -- чем же бы наш народ был без Христа. Это тоже жить для бога, как сказал мужик Федор, -- удивляться тому, что народ знает про агарян, -- значит удивляться тому самому, почему народ и всех прежде мудрецов знает { В рукописи ошибочно: знают} о добре и зле. Сам же Левин так недавно торжествовал, найдя это знание и в себе и в народе как данное, а не достигнутое разумом.
Это хитросплетенный человек, что и увидим сейчас. Только что он уверовал, { Далее было начато: объявля<ют>} прибежали дети и объявляют ему...