Придет к этим разумным и просвещенным мыслям: после всего, что он выразил, это одно ему и остается.
А теперь в насмешку.
Геогр<афия>. Покаяние. Свят<ой> мир <?>. Воля. Ст<арый> князь. Не хвалю. Почему-то так сложилось исторически.
Но движение было доброе, благородное, христианское. Мы радовались, что народ оправдал великую веру нашу в него.
Сочувствие отозвалось великодушному и благородному слову свыше.
Что хождения их по святым местам богу вовсе и не надобны потому, главное, что ни им самим, ни семействам их и никому пользы никакой не приносят, а что, напротив, приносят вред, ибо странствующий уходит надолго, в сущ<ности>, это для эгоизма <?> {в сущ<ности>, это для эгоизма <?> вписано. } оставляет дом, семейство и хотя бы в доме он был и лишний уже человек за старостию лет и проч., но всё же бы он, хоть и в старости, мог бы гораздо больше пользы принести и себе и другим, оставаясь дома: за скотинкой бы присмотрел, на пчельнике бы посидел и проч., но польза своего рода есть.
Пусть он будет спокоен за турку. И в этом именно беспокойстве своем он доказывает, что не знает ни русского народа, ни русского солдата.
Репрессалии, я не согласен.
Конечно трудно согласиться вполне с этим неблаговоспитанным и неблагородным турком, но нельзя не согласиться, что сентиментальничание.
1) Разговор человека порядка с человеком беспорядка, положим, во Франции.