— Честное слово, дядюшка, сохраню. Повторяю вам: неужели вы меня считаете способным на такую низость?
— Ах, мой друг, как я упал без тебя сегодня! Феофил меня опять из кареты вы-валил.
— Вывалил опять! когда же?
— А вот мы уже к мо-нас-тырю подъезжали...
— Знаю, дядюшка, давеча.
— Нет, нет, два часа тому назад, не бо-лее. Я в монастырь поехал, а он меня взял да и вывалил; так на-пу-гал, — даже теперь сердце не на месте.
— Но, дядюшка, ведь вы почивали! — с изумлением проговорил Мозгляков.
— Ну да, почивал... а потом и по-е-хал, впрочем, я... впрочем, я это, может быть... ах, как это странно!
— Уверяю вас, дядюшка, что вы видели это во сне! Вы преспокойно себе почивали, с самого послеобеда.
— Неужели? — И князь задумался. — Ну да, я и в самом деле, может быть, это видел во сне. Впрочем, я все помню, что я видел во сне. Сначала мне приснился какой-то престрашный бык с рогами; а потом приснился какой-то про-ку-рор, тоже как будто с ро-гами...