— Ах, боже мой! И в самом деле, может быть, я и это тоже видел во сне! так что я теперь и не знаю, как туда по-ка-заться. Как бы это, друг мой, узнать на-вер-но, каким-нибудь по-сто-рон-ним образом: делал я предложение иль нет? А то, представь, каково теперь мое положение?
— Знаете что, дядюшка? Я думаю, и узнавать нечего.
— А что?
— Я наверно думаю, что вы видели это во сне.
— Я сам то же думаю, мой ми-лый, тем более что мне часто снятся по-доб-ные сны.
— Вот видите, дядюшка. Представьте же себе, что вы немного выпили за завтраком, потом за обедом и, наконец...
— Ну да, мой друг; именно, может быть, от э-то-го.
— Тем более, дядюшка, что, как бы вы ни были разгорячены, вы все-таки никаким образом не могли сделать такого безрассудного предложения наяву. Сколько я вас знаю, дядюшка, вы человек в высшей степени рассудительный и...
— Ну да, ну да.
— Представьте только одно: если б узнали это ваши родственники, которые и без того дурно расположены к вам, — что бы тогда было?