<Старая Русса.> 7 февраля 1875 г.
<В Петербург.>
Вчера я получила два твои письма, мой милый и дорогой Федя, одно с почты, а другое от Тимофея, который доставил мне шарф и одеяло. Он спросил меня, "не написал ли барин на него в письме жалобы", я говорю: пишет, что ты его заморозил; он мне отвечает: "Извините, мороз это уж не от меня-с!". Федя тотчас вытащил ему напоказ свою Матренку и своего Ваську. Очень рада, что ты доехал благополучно, но ужасно боюсь, не простудился ли ты дорогой, ты пишешь, что ты перезяб. Тебе необходимо купить в обратный путь валенки. У нас все благополучно, дети вчера отдали визит поповым, причем Федя был в новых панталонах и очень ими гордился. Ночь спали хорошо. Вообще новостей нет никаких. Каждый день жду с нетерпением вечера, чтоб получить от тебя письмо. Боюсь, дорогой мой Федичка, что расстроят тебя твои благоприятели; ради бога, не поддавайся "наветам коварным".382
Будь здоров, мой дорогой Федя, и думай почаще об нас. Детишки тебе кланяются и цалуют тебя. Мама посылает поклон. Любящая тебя твоя Аня.
Привези один фунт конфект на долю Анны Гавриловны.
90. Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ - А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ
8-го февраля <18>75. С.-Петербург.
<В Старую Руссу.>
Милая Аня, вчера от тебя письма не было; если и сегодня не будет, то буду очень беспокоиться. А у меня и без того много досад и расстройств. В нынешнюю ночь лег раньше, в третьем часу, но так как не спал прошедшую ночь, то заснул только разве в четвертом часу. И вот в 7 часов соседи, купец с двумя дамами, подымают опять визг, хохот, самый громкий разговор, доходящий до крику. Отделяется же не стеной, а о_д_н_о_й л_и_ш_ь д_в_е_р_ь_ю. Я вскочил, оделся и немедленно потребовал другой No. Оказался свободным только один, в 3 р., в самом низу, я немедленно переехал и лег, но уже заснуть не мог. Две ночи, таким образом, не спал, расстроен, даже руки дрожат. Между тем переехать отсюда тоже не могу: паспорт все еще не выдают, а куда я денусь без паспорта? Предстоит ехать к Трепову.383
Вчера опоздал в три часа к Симонову и не мог быть на сеансе. Эти часы, от 3-х до 5 у Симонова, совершенно парализуют всю мою деятельность. Они все время берут, и я еще ни одного дела не начинал. Утром должен тебе письмо писать и кое-какие делишки, потом куда я успею до 3-х? Здесь же в гостинице все так медленно исполняют. Закажешь чай, и раньше получасу не подадут. Опоздав, заехал к Кашпиреву, просидел у него с час. Затем поехал к Соловьеву: он очень был рад и кое-что мне рассказал. Жена его больна (от беременности) и не выходит. Однако же он мне ее вывел. Она ужасно молоденькая, имеет вид девочки, с очень большим ртом и с очень выпуклыми глазами; но недурна, пока девочка. Года через три-четыре подурнеет ужасно. И вот он на всю жизнь с женой дурной собою. Он получает жалование, хорошую плату в С<анкт>-Петербургских Ведомостях и даже в "Пчеле" печатает свою повесть.384 Денег получает много и в этом смысле спокоен и обеспечен. Живут они еще пока от жильцов, но у них две порядочные комнаты и превосходная (очевидно, его собственная) мебель, картины и фотографии на стенах и проч.