<Телеграмма>
Ems. 5 июля 1875 г. 2 ч<аса> 35 м<инут>.
В<Старую> Руссу.
Ems. Starja Russa Madame Dostoewsky. Jch bin ganz gesund; warum fragen Sie. Schreibe alle drei Tage einen Brief. Dostoewsky {Эмс. Старая Русса, госпоже Достоевской . Я вполне здоров; почему спрашиваете. Пиши письмо каждые три дня. Достоевский ( нем. ).}
133. Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ - А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ
Эмс. 5 июля/23 июня <1875.>
Понедельник вечером.
<В Старую Руссу>.
Письмо это пойдет завтра, во вторник, милая Аня, сегодня, в час пополудни получил от тебя телеграмму. Она меня очень удивила и измучила. С чего ты взяла, что я болен? Значит, ты совсем перестала получать мои письма, т<о> е<сть> пропало одно письмо. Но чего же из-за этого беспокоиться? Поверь, бесценный друг мой, что со мной ровно ничего не может случиться. Последнее письмо я тебе отправил в_ч_е_р_а, в в_о_с_к_р_е_с_е_н_ь_е. Перед тем отправил в ч_е_т_в_е_р_г (т<о> е<сть> предпоследнее), и затем, перед четвергом, отправлено было письмо в п_о_н_е_д_е_л_ь_н_и_к, т<о> е<сть> ровно 8 дней назад. Таким образом, три письма в 8 дней. Я пишу постоянно и аккуратно в каждые три дня по письму. -- Я ответил тебе сейчас же телеграммой, которая и пошла во 2-м часу. Теперь уже девятый час, и она уже должна дойти; но я продолжаю ужасно беспокоиться. Во-первых, телеграмма твоя была на немецком языке и дошла вся перевранная. Старая Русса названа Skraja Russe, имени моего и следа не осталось. Дошла единственно потому, что обозначено было Haus Luzern, No 10. Таким образом, переврут (в Берлине) и мою телеграмму, и что, если не дойдет в Руссу или пошлют ее в Руду? И вот, если не дойдет до тебя телеграмма, мне и мечтается все теперь, что в пятницу или субботу ты вдруг отворишь мою дверь и вбежишь сюда ко мне в Hotel Luzern. Ты не поверишь, Аня, как это мучительно! Как можно лечиться в таком расположении духа. Давеча я помертвел, получив твою телеграмму, и упал на стул. Я написал в телеграмме: Ich bin ganz gesund, и теперь кляну себя, зачем написал ganz: ничего не стоит в Берлине перековеркать ganz в nicht gesund. {нездоров (нем.). } Судя по тому, как переврана твоя телеграмма, все возможно. Теперь всю неделю буду в страшном беспокойстве.
Я сегодня в 4 часа был у доктора после целой недели отсутствия и попросил его, ввиду истекающих через три дня 4-х недель моего лечения, подробно и серьезно осмотреть меня. Он осматривал меня долго, подробно и серьезно, и нашел, что грудь в превосходном состоянии, все зажило. Но осталась хриплость и затруднительность дыхания; он сказал, что это может пройти само собою и что, если я хочу, то в четверг (ровно после 4-х недель лечения) могу уехать. Полоскание же горла Кессельбруненом, хотя и произвело в эту последнюю неделю большие успехи, но горло все еще раздражено, "так что если б еще неделю, с сегодня начиная, полечиться, то не было бы ничего дурного". Так и решили. Итак ровно неделю, начиная с сегодня, буду еще лечиться. Сегодня 5 июля/23 июня, а в следующий понедельник будет 11 июля/30 июня, и вот в этот следующий понедельник (т<о> е<сть> по нашему стилю 30-го июня) -- ровно через неделю я и выеду отсюда. Итак ты уже более сюда ко мне не пиши, а напиши мне с_е_й_ч_а_с с п_о_л_у_ч_е_н_и_е_м с_е_г_о п_и_с_ь_м_а в Петербург, poste restante. В плвы*" этом напиши: нанимать ли мне квартиру в Петербурге, несмотря на такой ранний срок, или не нанимать и сколько времени сидеть нанимать и проч.? Об этом настоятельнейше и уже в последний раз прошу тебя.