Ф. Достоевский .
136. А. Г. ДОСТОЕВСКАЯ - Ф. М. ДОСТОЕВСКОМУ
<Старая Русса.>
Пятница 27 июня 1875 г. 5 час<ов> вечера.
<В Эмс.>
Пишу тебе это письмо, милый и дорогой мой Федичка, чтоб отправить завтра (последнее пошло в среду 25-го), хотя не получила вчера от тебя писемца, а по-настоящему следовало бы мне его получить; последнее получила от тебя в понедельник, 23-го июня, и потому могла рассчитывать получить вчера. На случай, если я получу письмо сегодня (это почти невероятно) и найдутся вопросы, на которые нужно тотчас ответить, то я напишу завтра, не откладывая в долгий ящик. {Письмо от воскр<есенья> 22 июня получила сейчас, но не нашла ничего прибавить. Кроме разве поцелуя.} Дорогой мой, все мы, слава богу, здоровы, и все у нас благополучно. Детки и я, мы ходим на ванны, много гуляем, так как погода чудесная, дождей не было недели три сряду. Дети об тебе часто вспоминают и зовут домой. Получила No Отечеств <енных> Записок, где от редакции помещено следующее объявление: "Ф. М. Достоевский известил нас, что по случаю поездки его в Эмс печатание романа "Подросток" должно приостановиться на два месяца. Таким образом роман возобновится печатанием с августовской книжки и в нынешнем году будет окончен".500 Книжка суха и скучна донельзя, нет Щедрина и пробавляются переводными романами.501 Получаю и Гражданин с бреднями Мещерского.502
В прошлую субботу относила сама тебе письмо и узнала на почте, что меня или тебя спрашивал какой-то господин, именно наш адрес. Я решила, что это кто-нибудь из твоих знакомых, и принялась ждать. Во вторник господин этот явился с письмом от Я. П. Полонского. Это оказался профессор зоологии при Медиц<инской> академии Николай Петрович Вагнер (спирит, отличившийся в эту зиму, его статья в Вестнике Европы и споры с Марковым), он же автор сказок Кота Мурлыки.503 Полонский рекомендует и просит его полюбить, говорит, что тот нуждается в беседе с людьми. Он, кажется, очень возжелал с тобою познакомиться, ибо только что приехал, как разыскал тебя. На вид это маленький смешной человечек с женским визгливым голоском, с огромною соломенною пастушескою шляпою и с огромнейшим пледом в руках. Просидел он у меня три четверти часа и все расспрашивал о подробностях жизни в С<тарой> Руссе. Сам объявил, что он в настоящее время в стесненных обстоятельствах и желал бы подешевле устроиться; у него жена, 4 детей и гувернантка; поместились очень далеко от ванн в трех комнатках и платят 60 руб. Просил позволения привести жену; я выразила свое удовольствие. По-видимому, очень простой, хотя несколько смешной человек. На другой день я видела его в парке на скамье читающим письмо (вероятно, от кого-либо с того света) и до того погруженным в чтение, что никого не видел (меня тоже не видел). Затем вскочил и три раза пробежал взад и вперед по длинной аллее, а затем пропал. Вообще в этот раз имел вид полусумасшедшего человека (как и следует спириту). Если увижу его, то об нем напишу. В Москву на Моршанск я послала 3 рубля. Новостей больше никаких.
Голубчик мой, опять насчет квартиры: - если ты найдешь, что тебе лучше, если ты приедешь прямо сюда и здесь примешься за работу с моею помощью, то приезжай прямо, не заботясь о квартире, а мы всей семьей приедем в Петерб<ург> и там отыщем. Зато может твоя работа поспеет к 25-му. Вообще, дорогой мой, поступи, как тебе покажется лучше и удобнее; знай, что я на все заранее согласна и одобряю. Голубчик, мне самой ух как бы хотелось повидать моего милого, дорогого, бесценного Федочку и расцеловать его в его милые, вкусные чудные губки. [О прочем я не говорю, ибо говорить не принято; Федочка же немножко знает свою дрянную женку и некоторые ее слабости].
От мамы по-прежнему ничего. Я начинаю беспокоиться. Цалую и обнимаю моего дорогого, доброго, единственного Федочку, детки тоже цалуют и папочке кланяются. Вообще за нас не беспокойся, бог даст, все будет благополучно и мы радостно с тобою свидимся. Голубчик мой, цалую тебя еще раз крепко, крепко.
Твоя Анька.