Выеду н_и з_а ч_т_о н_е п_о_з_ж_е с_р_е_д_ы.
N. В. В Петербурге у меня денег достанет, чтобы отдать за месяц вперед за квартиру.
Post Scriptum.
10 июля/28 <июня>. Суббота.
Сейчас, в половину 12-го утра, только что я запечатал письмо, чтобы нести на почту, вошел почтальон и подал мне твое письмо от вторника (23 июня, день телеграммы). Так вот разгадка телеграммы! А я думал, что письма не доходят. Но только какая странность! И надо же было непременно подвернуться этому бегемоту,504 чтоб так напугать тебя. А я именно никогда не чувствовал себя лучше здоровьем, как в этом скверном Эмсе: припадки, бог знает, сколько времени не были, груди очевидно лучше, а телом совершенно бодр и свеж. Ах, голубчик, как это они тебя так испугали и огорчили! Утешаюсь одним, что ты получила вовремя телеграмму, но когда? Очень поздно. Ты выслала в 10 часов, это значит по нашему в 8 (для телеграфа меридианов не существует). Стало быть, тащилась твоя телеграмма ко мне 5 часов (получил в час пополудни, отвечал в 2). А что если мою телеграмму как-нибудь еще переврали! И кто эту глупость мог напечатать (конечно, серьезно, а не в насмешку, да и к чему бы такая насмешка?). Ох, беда быть "в_е_л_и_к_и_м ч_е_л_о_в_е_к_о_м"! Голубчик милый, во всяком случае ты теперь можешь быть и спокойна, но я-то неспокоен, не повлияло бы в самом деле на роды! Может быть, еще дождусь здесь от тебя последующих писем! Выезжаю же я по-прежнему во вторник или в среду, но если что-нибудь в письме н_а_п_и_ш_е_ш_ь о здоровьи своем беспокойное, то, разумеется, немедленно выеду. -- До свидания, голубчик, обнимаю тебя и цалую сто тысяч раз.
Твой весь Ф. Достоевский .
У нас стояли три жарких дня, а сегодня буря, дождь, вихрь, холод. Барометр стоит на Sturm.
N. В. Впрочем, очень может быть, что выеду и во вторник 1-го июля.
138. А. Г. ДОСТОЕВСКАЯ - Ф. М. ДОСТОЕВСКОМУ
Старая Русса. Понед<ельник>, 30 июня 1875 г.