175. Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ -- А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ

Москва. Четверг 29 июня <18>78, вечером.

<В Старую Руссу.>

Милый голубчик Аня, только что сейчас воротился из Оптиной пустыни.623 Дело было так: мы выехали с В. Соловьевым в пятницу, 23 июня. Знали только, что надо ехать по Москов<ско>-Курской жел<езной> дороге до станции Сергиево, т<о> е<сть> станций пять за Тулой, верст 300 от Москвы. А там, сказали нам, надо ехать 35 верст до Опт<иной> пустыни. Пока ехали до Сергиева, узнали, что ехать не 35, а 60 верст. (Главное в том, что никто не знает, так что никак нельзя было узнать заране). Наконец, приехав в Сергиево, узнали, что не 60 верст, а 120 надо ехать и не по почтовой дороге, а наполовину проселком, стало быть, на д_о_л_г_и_х, т<о> е<сть> одна тройка и ту останавливаться кормить. Мы решили ехать и ехали до Козельска, т<о> е<сть> до Оптин<ой> пустыни, ровно два дня, ночевали в деревнях, тряслись в ужасном экипаже. В Опт<иной> пустыни были двое суток. Затем поехали обратно на тех же лошадях и ехали опять два дня, итого, Считая со днем выезда, ровно с_е_м_ь д_н_е_й. Вот почему и не писал тебе долго, а из Оптиной пустыни писать было слишком неудобно, потому что надо было посылать нарочного в Козельск и т. д. Обо всем расскажу, когда приеду. Приехал в Москву, остановился опять в Европе и тотчас поехал к Елене Павловне за письмами. Ее, разумеется, не застал, она в Сокольниках, но уговорено было еще прежде, что письма будет получать и сохранять швейцар. Итак получил все три твои письма, за которые очень благодарю и тебя Цалую. -- Но пока деньги не в кармане -- радоваться нечему. Там (у Каткова) не разберешь, за неделю могли передумать. Завтра отправлюсь к Каткову. Если получу, то одну часть возьму на себя (т<о> е<сть> на груди, попрошу зашить Варю), а другую вышлю по почте. Но все дела, по расчету моему, не могу окончить скоро, а потому, вероятно, выеду в Старую Руссу в воскресенье в 8 ч. 30 м. утра и приеду к вам в понедельник 3-го июля, в 1-м часу пополудни. -- Если же н_е п_о_л_у_ч_у денег, то приеду раньше. Вообще, милый друг, тут много может быть для тебя непонятного, т<о> е<сть> неизвестного. Но все подробности оставляю до приезда, расскажу при свидании.

Цалую тебя очень, цалую деточек. Вероятно, получишь это письмо в воскресенье, хотя я сейчас же, т<о> е<сть> в четверг, несмотря на ночь, иду опустить его в ящик. Цалую еще раз вас всех очень, цалую Ваню, поклон Анне Николаевне. А тебе еще раз особенно ручку и все остальное.

Твой весь Ф. Достоевский .

Может быть и то, что в редакции Каткова не застану, а распоряжение сделать забыто, и потому придется получить (если получить) не завтра, а послезавтра и т. д. А потому и не дивись, если запоздаю против обещанного.