Твоя Аня.
216. Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ - А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ
Москва. Воскресение 25 мая <18>80.
Лоскутная гостиница на Тверской.
Милый друг мой Аня, вчера утром посетили меня в торжественном визите Лавров, Ник<олай> Аксаков и один доцент университета Зверев,750 пришли заявить почтение. Должен был в то же утро отдавать всем троим визиты. Взяло много времени и разъездов. Затем отправился к Юрьеву. Встреча восторженная с лобызаниями. Узнал, что они хотят просить, чтоб дозволили открыть памятник осенью, в октябре, а не в июне и в июле, как, кажется, наклонно сделать начальство; но тогда открытие будет эскамотировано, {escamoter -- обмануть, провести кого-нибудь (франц.). } ибо никто не приедет. О ходе дел от Юрьева не мог добиться толку, человек беспорядочный, в новом виде Репетилов. Однако же с хитростью. (Интриги, однако, были несомненные). Между прочим я заговорил о статье моей, и вдруг Юрьев мне говорит: я у вас статью не просил (т<о> е<сть> для журнала)! Тогда как я помню в письмах его именно просил.751 Штука в том, что Репетилов хитёр: ему не хочется брать теперь статью и платить за нее. "Но на осень, на осень Вы нам дайте, никому как нам, мы просим первые, слышите, а к тому времени Вы ее тщательнее отделаете" -- (т<о> е<сть> точно уж ему известно, что она теперь не тщательно отделана). Я, разумеется, тотчас же прекратил о статье и обещание на осень дал лишь вообще. Не понравилось мне это ужасно.-- Затем поехал к Новиковой, был встречен очень любезно. Затем визиты, затем к Каткову: не застал дома ни Каткова, ни Любимова. Отправился по книгопродавцам. Двое (Кашкин) переменили квартиры. Все обещали что-нибудь дать в понедельник. Не знаю, дадут ли! Поеду, однако, в понедельник и постараюсь записать новые квартиры. Затем заехал к Ив. С. Аксакову. Он еще в городе, но дома не застал, в банке.752 Затем, воротясь домой, обедал. Затем в 7 часов поехал к Каткову: застал и Каткова и Любимова, был встречен очень, очень радушно и переговорил с Любимовым насчет доставки Карамазовых. Очень настаивают, чтоб на июнь. (Воротясь, придется чертовски работать). Затем упомянул о статье, и Катков настоятельно стал просить ее себе, т<о> е<сть> все-таки на осень. Взбешенный на Юрьева, я п_о_ч_т_и обещал. Так что теперь, если Русская Мысль захочет статью, то сдеру непомерно, иначе Каткову. (Статью к тому же времени можно еще распространить).753
У { Вероятно, описка: надо от.} Каткова (у которого опрокинул чашку с чаем и весь замочился) -- отправился к Варе. Застал, и хоть было уже около 10 часов, но мы поехали с ней к Елене Павловне. Варя только что получила письмо от брата Андрея (насчет дворянских документов) 754 для передачи мне. Письмо взял [получил] себе. Елена Павловна, оказалось, переехала на другую квартиру и содержать номера бросила. Отправились на другую квартиру и застали у ней в гостях Машу и Нину Ивановых755 (с которыми Елена Павловна помирилась) и Хмырова.756 Двановы отправляются дня через три в Даровое, тоже и Хмыров, ибо там тоже гостит его жена у Веры Михайловны. Посидели с час. Воротясь домой, нашел письмо, занесенное лично Ник. Аксаковым и Лавровым: зовут 25-го (т<о> е<сть> сегодня) на обед и явятся за мной в 5 часов. Устраивают [кажется] сотрудники Русской Мысли, но [кажется] будут и другие. Я думаю, будет человек от 15 до 30, по намекам Юрьева (еще когда был у него). Кажется, обед делается по поводу моего приезда, т<о> е<сть> в честь меня, будет же где-нибудь, верно, в ресторане. (Эти все московские молодые литераторы восторженно хотят со мной познакомиться). Теперь 3-й час. Через 2 часа они придут. Не знаю только, в сертуке ли быть или во фраке. Но вот и весь мой бюллетень. Денег у Каткова не спрашивал, но сказал Любимову, что, может быть, летом понадобится. Тогда Любимов ответил, что по первому востребованию вышлет, куда я прикажу. Завтра надо объехать книгопродавцев. Заехать к Елене Павловне: нет ли от тебя письма, быть у Машеньки, которая ужасно просила меня, и проч. Послезавтра, во вторник, 27 выеду в Руссу, но не знаю еще, с утренним или с полуденным поездом. Боюсь, что завтра мне не дадут дела делать: Юрьев все кричал, что ему "надо со мной беседовать, беседовать" и проч. Очень мне вообще скучно, и нервы расстроены. Более я думаю тебе не напишу, разве в случае чего-нибудь очень характерного. До свидания, голубчик. Цалую тебя крепко и деток. Очень поцалуй Лилю и Федю. Очень вас люблю.
Твой Ф. Достоевский .
Post-Scriptum.
25 мая, 2 часа пополудни.
Милая Аня, распечатал вчера еще запечатанный к тебе конверт, чтоб сделать приписку. Сегодня утром пришел ко мне Иван Серг<еевич> Аксаков с тем, чтоб настоятельнейшим образом просить меня остаться на открытие, так как оно произойдет, как все ожидают, до 5-го. Он говорит, что мне нельзя уехать, что я не имею п_р_а_в_а на то, что я имею влияние на Москву, и главное, на студентов и молодежь вообще, что это повредит торжеству наших [коренных] убеждений, что слышав вчера за обедом конспект моей речи, он проникся убеждением, что я должен говорить, и проч. и проч. С другой стороны, объявил мне, что я как депутат от Слав<янского> благотворительного общества и не могу уехать, ибо все депутаты ввиду слуха о близком открытии остались ждать. Он ушел, и тотчас пришел Юрьев (у которого я сегодня обедаю), говорил то же самое. Долгорукий757 сегодня (25-го) уехал в Петербург и д_а_л с_л_о_в_о прислать телеграмму из Петербурга о точном дне открытия памятника. Телеграмму ждут не позже среды, 28, а м_о_ж_е_т б_ы_т_ь, и з_а_в_т_р_а. Я решил так: остаться ждать телеграммы о дне открытия, и если действительно открытие назначено между 1-м и 5-м июня, то остаться. Если же позже, то уехать в Руссу 28-го или 29, об этом и сообщил Юрьеву. -- Главное, я все не могу узнать, где Золотарев.758 Юрьев дал слово, что сегодня узнает и приедет мне скажет. Тогда я могу уехать даже и как депутат Слав<янского> благотворительного) общества, возложив присутствовать на торжестве на одного Золотарева. (Кстати; венки на памятник заготовляются на свой счет, а венок стоит 50 руб. (!). (Далее зачеркнуто четыре строки). Затем Юрьев начал приставать, чтоб статья была напечатана в Русской Мысли.759 Тут я высказал ему все, т<о> е<сть> что почти обещал Каткову. Он страшно взволновался и огорчился, извинялся, утверждал, что я его не так понял, что вышло qui pro quo, {недоразумение (лат.). } и когда я намекнул, что беру за мою работу деньги, то закричал, что Лавров определил мне заплатить за работу мою все, что я спрошу, т<о> е<сть> даже 400 или 500 руб. -- Я и сказал Юрьеву, что я, почти обещав статью Каткову, именно имел в виду просить отсрочку Карамазовых именно по поводу того (перед публикой), что вместо Карамазовых явится статья о Пушкине. Теперь же, если я отдам в Р<усскую> Мысль, то выходит, что я выпрошу у Каткова отсрочку именно с целью воспользоваться этой отсрочкой, чтоб работать на врага его Юрьева.760 (Представь таким образом в каком я положении! Но Юрьев сам виноват). Катков обидится. Правда, Катков 400 руб., например, не даст, (да и 300 руб. дает лишь за Карамазовых, а за статью, пожалуй, и не дадут 300 р.), так что лишние сотни полторы от Юрьева окупили бы мое здесь промедление до открытия памятника. Одним словом, хлопот и затруднений бездна. Как и что будет, не знаю, но решил пока остаться до 28. Таким образом, если не назначат открытия памятника до 5-го, то 29-го или 30-го ворочусь в Руссу (постаравшись где-нибудь поместить статью). -- Ты же мне хоть что-нибудь напиши немедленно (опять повторяю просьбу). Неужели же я так ни строчки от тебя не получу? Пиши н_е_п_р_е_м_е_н_н_о по тем адресам, которые я вчера в письме (которые вместе с P<ost>-Scriptum этим получишь) назначил. Если хочешь, телеграфируй. -- Юрьев рассказал, что сегодня множество лиц приходили к нему ругаться: зачем он скрыл от них вчерашний обед? Приходили даже 4 студента просить места на обед. Между прочим приходили Сухомлинов761 (который здесь), Гатцук,762 Висковатов 763 и другие. -- Сейчас поеду по книгопродавцам. До свидания. Еще раз цалую вас всех.