У меня-то еще есть занятие. Я буду сочинять или письма в Россию писать. Но ты, ты! Ты все будешь плакать! О Аня! Чем я рискую? Ведь у тебя молоко пропасть может. Не жалей этих 100 франков, ворочу, Только бы мне самому-то скорее к тебе воротиться! Твой и сонин навеки, вознагражу, любовью вознагражу!
Твой Ф. Достоевский .
Не считай, Аня, моего требования 100 франков сумасшедшим. Я не сумасшедший! И порочным не считай тоже: не сподличаю, не обману, не пойду играть. Я только д_л_я в_е_р_н_о_с_т_и спрашиваю.
Работать буду теперь день и ночь. Приехав в Женеву, в сентябре прошлого года, мы были еще в худшем положении.74
19. Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ - А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ
Bains-Saxon.
4-го апреля. 9 1/2 часов вечера <1868.>
<В Женеву.>
Ангел Аня, вместо [себя] меня придет к тебе завтра, в 5 часов, это письмо, -- если только ты вздумаешь наведаться вечером на почту. (Очень может быть, что не вздумаешь, в горе, за хлопотами с Соней (которой я недостоин). Какой я отец?). А главное -- так как уже получишь утром от меня письмо. -- А между тем хорошо бы если б и это письмо ты прочла завтра!
Дело в том, что от этой подлой m-me Дюбюк75 я получил, в 7 часов, сегодня, 20 франк. Но так как у меня было только 50 сантимов, и 20-ти франков, во всяком случае, бы не достало расплатиться и к тебе приехать, то я пошел играть в 8 часов -- и все проиграл! У меня теперь те же 50 сантимов. Друг мой! Пусть это будет моим последним и окончательным уроком, да, урок ужасен! -- Слушай милая, как-то раз, т<о> е<сть> в последний раз прежде, ты мне прислала очень скоро деньги, -- так что я мог с утренним поездом и отправиться. Самое скверное, т<о> е<сть> долгое, будет, если я возвращусь во вторник. Но если б бог сделал так, чтоб они пришли в понедельник рано, то я бы мог, может быть, приехать и в понедельник! О, если б это могло только случиться!