75 Ростовщица.
76 С января 1868 г. роман "Идиот" печатался в "Русском вестнике".
77 Анна Григорьевна делает здесь пространное примечание: "В начале было получено от Каткова в январе и феврале 1867 г. две тысячи, и они ушли на свадьбу и приготовления к ней (200 р.), на жизнь в течение 2-х мес. (400 р.) и уплату неотложных долгов. Затемг мы поехали на пятой неделе поста в Москву, и здесь Ф<едор> М<ихайлович> просил Каткова дать еще 1000 р. для того, чтоб мы могли уехать за границу. Но когда пришлось уехать, то оказалось, что без уплаты самых тяжелых долгов не обойтись, иначе опишут имущество и возьмут подписку о невыезде из города. Но, уезжая, как мы предполагали, на 4--5 месяцев, нам следовало обеспечить на этот срок житье пасынка, брата Ф<едора> М<ихайловича> -- Николая Михайловича и семью брата Мих<аила> Мих<айловича>, а также незаконного сына М<ихаила> М<ихайловича> -- Ваню и его мать, Прасковью Петровну.
Когда мы с Ф<едором> М<ихайловичем> сосчитали предстоявшие нам расходы -- мы ужаснулись: денег не хватало, а уехать на время за границу было необходимо по многим и важным причинам, главным образом, ради здоровья и возможности поработать над романом, чего при нашей суетливой и шумной жизни было немыслимо. Ф<едору> М<ихайловичу> предстояла самая важная часть работы, особенно для него трудная, именно обдумывание, творение (создание) плана романа. Самое писание романа давалось ему сравнительно легко, но создание плана представляло для него большие трудности. Вся беда была в богатстве фантазии и в недовольстве автора тою формою, в которой он хотел выразить идею, положенную в основу романа. Планы романа появлялись (создавались) десятками, с очерками героев, с фабулой, а иногда с небольшими сценами. (По оставшимся записным книжкам Ф<е-дора> М<ихайловича> видно, как зародилась в его уме известная идея, в каких формах она выражалась (развивалась) и что именно хотел выразить Ф<едор> Михайлович) в каждом из своих героев своего романа. Словом, в записках виден весь ход творчества Достоевского ). Вот для этой-то работы Ф<едору> М<ихайловичу> и необходимо было полное уединение, которого достичь в Петербурге было невозможно. Кроме того, у обоих нас было горячее желание остаться вдвоем, без тбй шумливой толпы родных и друзей, которая нас окружала и которая мешала нам наслаждаться нашим лучезарным счастьем, тем счастьем, которое мы испытали отчасти в незабвенные для нас три месяца, когда мы были с ним жених и невеста.
Предполагая, по словам Ф<едора> М<ихайловича>, что мы вернемся в Петербург в сентябре 1867 г. (а мы вернулись в июле 1871 г.), и желая во что бы ни стало уехать, я предложила, чтобы мы не оставляли за собой нанятой квартиры, а всю обстановку, как его, так и мою, заложили, а то, что нельзя было заложить -- оставили у наших родных и знакомых на сбережение. Ф<едору> Михайловичу? было донельзя тяжело решиться заложить данные мне в приданое вещи, но я упросила его, и он после долгих колебаний согласился. Вся библиотека Ф<едора> Михайловича) (довольно обширная) была свезена к Эмилии Федоровне Достоевской , у которой поселился пасынок, и также к ней же комод с иконами и другими портретами, альбомами и прочими мелкими вещами, служившими для украшения комнат <...>.
Всех вещей, моих и Ф<едора> Михайловича), было заложено на сумму около 1000 р. Таким образом, за год и 3 месяца мы имели в своем распоряжении около 6000 руб., считая с Катковскими. Из них на свадьбу пошло 200 р., на житье в Петербурге (3 месяца) -- 600 р., поездка в Москву -- 100 р. Наше житье за границей по 120--150 р. в месяц, считая с переездами, около 1600 р. Оставлено родным и выдавалось из высылаемых Катковым -- 1200 р., % за вещи и уплата неотложных долгов -- около 2000 р. Таким образом, по моему мнению, Ф<едор> М<ихайлович> за все эти 15 месяцев и всю свою игру на рулетке мог проиграть не более 500--600 р." (Письма к жене, 314--315).
В своих "Воспоминаниях" Анна Григорьевна, рассказывая об утрате ею почти всего имущества за время пребывания за границей, пишет, что всего обиднее была потеря библиотеки Достоевского , "о которой он очень тосковал за границей. В ней было много книг, подаренных ему друзьями -- писателями с их посвящениями; много было серьезных произведений по отделам истории и старообрядчества, которым Федор Михайлович очень интересовался. При нашем отъезде Павел Александрович упросил моего мужа оставить эту библиотеку на его попечение, уверяя, что она нужна для его образования и обещая возвратить её в целости; оказалось, что он, нуждаясь в деньгах, распродал ее по букинистам" (Воспоминания Достоевский , 206).
78 См. примеч. 42 на с. 395.
78 Это письмо Достоевского к Каткову неизвестно.
80 Кто такие Ролан и упоминаемая далее Жосселен -- неизвестно. Анна Григорьевна оставила место для примечаний к этим именам, но не сделала их (Письма к жене, 316). Скорее всего, это женевские ростовщицы.