Теперь! Я думаю, что на днях, завтра или послезавтра, получу либо деньги, либо п_е_р_е_в_о_д_ы (праздники ужасно мешают) и... -- тотчас в Петербург, к тебе. Мне страшно грустно без тебя, хоть меня здесь все очень любят. Могу сказать, что 6-го или 7-го буду в Петербурге. Не говорю совершенно н_а_в_е_р_н_о, потому выдача денег зависит от них, но 90 вероятностей на 100, что 6-го или 7-го буду тебя обнимать и цаловать тебя, твои ручки и ножки (которые ты не позволяешь цаловать). И тогда наступит т_р_е_т_и_й п_е_р_и_о_д нашей жизни.
Теперь несколько слов о здешней жизни. Ах, Аня, как ненавистны мне всегда были письма! Ну что в письме расскажешь об иных делах? и потому напишу только сухие и голые факты: во-первых, я уже тебе писал, что Соне все в тот же день открыл, и как она была рада. Не беспокойся, не забыл передать ей твой поклон, и она тебя уже очень, очень любит. По моим рассказам, она уже тебя отчасти знает, и ей многое (из рассказов) понравилось. Сестре сказал на другой день после первого ответа Каткова. Была очень рада. Александру Павловичу19 сказал на третий день. Он меня поздравил и сделал одно замечание, весьма оригинальное, которое я тебе передам после. Затем наступило время довольпо радостное. Новый год встречали весело, всей семьею. Были и Елена Павловна, и Марья Сергеевна20 (удивительная шутиха). Ровно в 12 часов Александр Павлович встал, поднял бокал шампанского и провозгласил здоровье Фед<ора> Мих<айлови>ча и Анны Григорьевны. Машенька и Юлинька, которые ничего не знали, были очень удивлены. Одним словом, все рады и поздравляют.
До сих пор мало кого видел, кроме Яновского21 (моего одного приятеля) и Аксакова,22 который ужасно занят. Яновскому Майков,23 бывши в Москве, сказал про нас, что он "видел тебя и, с_у_д_я п_о т_е_б_е, ожидает полного счастья Фед<ору> Мих<айлови>чу". Мне очень приятно было, что Майков так отозвался. Яновский много про тебя расспрашивал и тоже очень рад и поздравляет.
С Аксаковым говорил о сотрудничестве.
Вообрази, до сих пор еще н_е у_с_п_е_л просмотреть двух последних глав.24 Здесь вышла ноябрьская книга.25 -- Вчера, в Новый год, Елена Павловна позвала всех к себе на вечер. Стали играть в стуколку. Вдруг Александру Павловичу подают письмо (присланное в квартиру Елены Павловны с нарочным из Межевого института), а он передает его мне. Кое-кто стали спрашивать: от кого? Я сказал: от Милюкова,26 встал и ушел читать. Письмо было от тебя; оно очень меня обрадовало и даже взволновало. Воротился я к столу в радости и сказал, что известия от Милюкова неприятные. Через четверть часа почувствовал как бы начало припадка. Пошел в сени, намочил голову и приложил к голове мокрое полотенце. Все несколько взволновались. Я дал поутихнуть и вызвал Соню, которой и показал твой поклон. Затем, когда приехали домой, прочел все твое письмо вслух Соне и Маше. Не сердись, моя радость, они видели и свидетельницы, как я тебя люблю -- как я бесконечно тебя люблю и тем счастлив.
Елена Павловна приняла все весьма сносно и сказала мне только: "Я очень рада, что летом не поддалась и не сказала вам ничего решительного, иначе я бы погибла". Я очень рад, что она все так принимает и с этой стороны уже с_о_в_е_р_ш_е_н_н_о т_е_п_е_р_ь спокоен.
Завтра же начну хлопотать о скорейшем и немедленном [устройстве] получении денег. Хочу тебя видеть каждый день, каждый час все больше и больше (одно слово зачеркнуто). Скажи спасибо от меня Паше за то, что он тотчас же у тебя был. Обнимаю и цалую тебя бессчетно и когда пишу это, то бесконечно мучаюсь, что это только на письме покамест. О как бы я тебя теперь обнял! Прощай, дорогой друг, Аня, будь весела и люби меня. Будь счастлива; жди меня; все тебе кланяются.
Думаю, что больше не напишу тебе, -- разве что случится особенное. Мамаше твоей передай поклон.
Еще тебя цалую, (не нацалуюсь), твой счастливый
Ф. Достоевский .