— А чрез три дня сами придете и позовете к себе… Ну как вам не стыдно? Это ваши лучшие чувства, чего вы стыдитесь их? Ведь только сами себя мучаете.
— Умру не позову никогда! Имя твое позабуду! Позабыла!! Она бросилась вон от князя.
— Мне и без вас уже запрещено ходить к вам, — крикнул князь ей вслед.
— Что-о? Кто тебе запретил?
Она мигом обернулась, точно ее укололи иголкой. Князь заколебался было ответить; он почувствовал, что нечаянно, но сильно проговорился.
— Кто запрещал тебе? — неистово крикнула Лизавета Прокофьевна.
— Аглая Ивановна запрещает…
— Когда? Да го-во-ри же!!!
— Давеча утром прислала, чтоб я никогда не смел к вам ходить.
Лизавета Прокофьевна стояла как остолбенелая, но она соображала.