— Почему? — спросила Александра.
— Не понимаю. Мне всегда тяжело и беспокойно смотреть на такую природу в первый раз; и хорошо, и беспокойно; впрочем, всё это еще в болезни было.
— Ну, нет, я бы очень хотела посмотреть, — сказала Аделаида. — И не понимаю, когда мы за границу соберемся. Я, вот, сюжета для картины два года найти не могу:
«Восток и Юг давно описан…»
Найдите мне, князь, сюжет для картины.
— Я в этом ничего не понимаю. Мне кажется: взглянуть и писать.
— Взглянуть не умею.
— Да что вы загадки-то говорите? ничего не понимаю! — перебила генеральша: — как это взглянуть не умею? Есть глаза, и гляди. Не умеешь здесь взглянуть, так и за границей не выучишься. Лучше расскажите-ка, как вы сами-то глядели, князь.
— Вот это лучше будет, — прибавила Аделаида. — Князь ведь за границей выучился глядеть.
— Не знаю; я там только здоровье поправил; не знаю, научился ли я глядеть. Я, впрочем, почти всё время был очень счастлив.