Глава VIII
На променаде, как здесь называют, то есть в каштановой аллее, я встретил моего англичанина.
— О, о! — начал он, завидя меня, — я к вам, а вы ко мне. Так вы уж расстались с вашими?
— Скажите, во-первых, почему все это вы знаете, — спросил я в удивлении, — неужели все это всем известно?
— О нет, всем неизвестно; да и не стоит, чтоб было известно. Никто не говорит.
— Так почему вы это знаете?
— Я знаю, то есть имел случай узнать. Теперь куда вы отсюда уедете? Я люблю вас и потому к вам пришел.
— Славный вы человек, мистер Астлей, — сказал я (меня, впрочем, ужасно поразило: откуда он знает?), — и так как я еще не пил кофе, да и вы, вероятно, его плохо пили, то пойдемте к воксалу в кафе, там сядем, закурим, и я вам все расскажу, и… вы тоже мне расскажете.
Кафе был во ста шагах. Нам принесли кофе, мы уселись, я закурил папиросу, мистер Астлей ничего не закурил и, уставившись на меня, приготовился слушать.
— Я никуда не еду, я здесь остаюсь, — начал я.