— Ну, так что же?
— Он счел это дерзостью и пожаловался генералу, а генерал вчера же уволил меня в отставку.
— Да что ж ты обругал, что ли, его, барона-то? (Хоть бы и обругал, так ничего!)
— О нет. Напротив, барон на меня палку поднял.
— И ты, слюняй, позволил так обращаться с своим учителем, — обратилась она вдруг к генералу, — да еще его с места прогнал! Колпаки вы, — все колпаки, как я вижу.
— Не беспокойтесь, тетушка, — отвечал генерал с некоторым высокомерно-фамильярным оттенком, — я сам умею вести мои дела. К тому же Алексей Иванович не совсем вам верно передал.
— А ты так и снес? — обратилась она ко мне.
— Я хотел было на дуэль вызвать барона, — отвечал я как можно скромнее и спокойнее, — да генерал воспротивился.
— Это зачем ты воспротивился? — опять обратилась бабушка к генералу. (А ты, батюшка, ступай, придешь, когда позовут, — обратилась она тоже и к обер-кельнеру, — нечего разиня-то рот стоять. Терпеть не могу эту харю нюрнбергскую!) — Тот откланялся и вышел, конечно, не поняв комплимента бабушки.
— Помилуйте, тетушка, разве дуэли возможны? — отвечал с усмешкой генерал.