— Постой, я тебе мою постель принесу и подушку — другую; здесь и постелю. Заснешь, обо мне приснится; недуг отойдет. Наша старуха тоже больна…
Она еще говорила, как уже начала готовить постель, по временам с улыбкой смотря через плечо на Ордынова.
— Сколько у тебя книг! — сказала она, сдвигая сундук.
Она подошла к нему, схватила его правой рукой, подвела к постели, уложила и одела одеялом.
— Говорят, книги человека портят, — говорила она, задумчиво покачивая головою. — Ты любишь в книгах читать?
— Да, — отвечал Ордынов, не зная, спит он или нет, и крепче сжимая руку Катерины, чтоб уверить себя, что не спит.
— У хозяина моего много книг; видишь какие! он говорит, что божественные. Он мне все читает из них. Я потом тебе покажу; ты мне расскажешь после, что он мне в них все читает?
— Расскажу, — прошептал Ордынов, неотступно смотря на нее.
— Ты любишь молиться? — спросила она после минутного молчания. Знаешь что? Я все боюсь, все боюсь…
Она не договорила, казалось размышляя о чем-то. Ордынов поднес наконец ее руку к губам своим.