— Да, слыхал.
— Что это за человек? кто он такой?
— Сама нанимала, сама и знай; а моя чужая.
— Да будешь ли ты когда говорить! — закричал Ордынов вне себя от припадка какой-то болезненной раздражительности.
— А моя что сделала? Виновата твоя, — твоя жильцов пугала. Внизу гробовщик жил: он глух, а все слышал, и баба его глухая, и та слышала. А на другом дворе, хоть и далеко, а тоже слышала — вот. Я к надзирателю пойду.
— Я сам туда же пойду, — отвечал Ордынов и пошел к воротам.
— А хоть как хошь; сама нанимала… Барин, барин, постой!
Ордынов оглянулся; дворник из учтивости тронул за шапку.
— Ну!
— Коль пойдешь, я к хозяину пойду.