-- Это с ней, однако же, в первый раз во все три месяца, -- меряет ее глазами страдающая дама. -- Она бы должна говорить, должна! Меня развлекать должна, меня сожалеть; она гувернантка, она должна юлить, распинаться, это всё, всё через этого человечишку! -- и она с ненавистью продолжает коситься на девицу. Заговорить же с ней сама не хочет из гордости. Девица между тем мечтает про только что покинутый Петербург, про бакенбарды двоюродного братца, про офицера, его приятеля, про двух студентов. Мечтает об одной компании, где так много собирается студентов и студенток и куда ее уже приглашали.
"А черт бы драл! -- решает она окончательно, -- пробуду у этих езопов еще месяц, и если всё так же будет скучно, удеру в Петербург. А жрать будет нечего, пойду в акушерки. Наплевать!"
-----
Пароход наконец подходит к пристани, и все бросаются к выходу, как из спертого темничного воздуха. Какой жаркий день, какое ясное, прекрасное небо! Но мы на небо не смотрим, некогда. Мы спешим, спешим; небо не уйдет.
Небо дело домашнее, небо дело не хитрое; а вот жизнь прожить -- так не поле перейти.
МАЛЕНЬКИЕ КАРТИНКИ (В ДОРОГЕ)
Фрагмент белового автографа (БА)
...одного бывшего политического арестанта, { Было: политического преступника} который, сидя в каземате, в первые два месяца совсем {совсем вписано. } лишен был возможности курить. { Было: курить табак} Он говорил мне, что под конец чуть с ума не сошел и стал помышлять о самоубийстве. Конечно, не совсем так, но к чему обременять себя лишними привычками и тем связывать свою свободу? { Было: заботу} Две-три таких привычки, и вот уже целое рабство, которое может влиять даже на очень важные { Далее было: вещи} и высшие вещи в жизни. А мы еще беспрерывно {беспрерывно вписано. } жалуемся, что мало свободы. Священнику же поступать в такое рабство, право, неприличнее, чем кому бы то ни было, и раскольники, может, тут отчасти и правы, даже в высшем смысле. {даже в высшем смысле вписано. } Заметьте, что хоть простой народ раз в пятьдесят уже стал больше курить, чем курил до манифеста об освобождении, но и до сих пор {и до сих пор вписано. } терпеть не может курящих священников, за это уж вам поручусь, { Было: ручаюсь.} так что не одни { Вместо: не одни -- было: скорее одни} только раскольники этого не любят в священнике. { Далее было: -- Вы курите?-- спросил меня учитель с улыбкою.
-- Да, и считаю за счастье, потому что никак не могу [отстать от привычки] отказаться, тогда как бы надо отказаться.}
-- Меня { Начато: Вы} удивляет, что вы так серьезно об этом говорите; есть гораздо более высшее, -- проговорил учитель, смотря на меня с недоверчивою улыбкою. { Было: с улыбкою. Далее было: Но это гораздо серьезнее, чем вы думаете. Если вы еще не курите, то, право, не советую <?> начинать.