Р. В. Авдиев -- Достоевскому
15 февраля 1873 г. Одесса
Одесса. 15 февраля 1873 г.
Г-н Редактор.
Я только что прочел в No 2 Вест<ника> Евр<опы> "Алексей Слободин".1
В пятой части романа выведено движение <?> 48 г. -- история Петрашевского. Рудковский не Петрашевский ли?2 Вы, кажется, также были прихвачены этим движением? Т. е. его грубым концом, последствием? Если Вы прочли этот эпизод романа, он Вас должен был задеть заживо, и всех <?>, обидеть Вашу совесть. Смотрите, какие это честные, хорошие были люди. Смотрите, каково было состояние общественной среды, в которой обращались эти люди, эта молодежь... И в чем же была опасность монархии? государству? Партии царедворцев просто было противно, ненавистно всякое умственное живое начало. Шпионы должны были следить за частной жизнью выдающихся людей. Шпионы указывали на опасность. Всякий проблеск самостоятельности, всякое движение мысли давились не в первый раз. Люди гибнут -- разве можно остановить это движение? А Вы с "Гражданином" к тому тщитесь!
Я выписал "Гражданина", чтобы узнать его ближе. Как он омерзителен. Князь Обалдуй Тараканов проповедывает принципы аристократии общеевропейской-монархической -- Россия здесь не при чем. Князек глуп.3
Ну, а Вы, скисший от погрома 48 г., Вы из-за чего пристегнули себя к его газете? Ваш пиэтизм в чем же имеет корни? Убедитесь скорее, что Вы не по плечу современному обществу, что оно переросло Вас и откажитесь помогать политике таких господ как Лонгиновы, Шуваловы, Тимашевы и пр.4 Заживо похоронить себя неловко, и слова мои жестоки. Но... право, Ваш "Гражданин" порочит наше время, наше общество. А так как это не должно оставаться безнаказанным, то вот Вам протест
одного из подписчиков.
Печатается по подлиннику: ИРЛИ, No 29626.