Что со мною будет далее, неизвестно!.. Случайно, прочитав биографию Кущевского, я почувствовал, что сердце мое трепетно забилось, на глазах навернулись слезы... -- Судьба его имеет большое сходство с моею, но прибавлю... не думаю, чтобы он настолько страдал... впрочем, сердца людские грудью закрыты. Из очерков его жизни можно заключить, что он иногда в минуту скорби, прибегал за облегчением к вину, искал себе утешения на дне чарки, и этим объясняется его кратковременная жизнь. Он жил тридцать с лишком, но я думаю, что если я не исцелюсь от своего недуга, я вряд ли дотяну до двадцати пяти. Уж если я теперь, а мне еще нет 17-ти, повторяю: если теперь я чуть ли не теряю голову, то что будет далее?..
Следовать примеру Кущевского -- прибегать к чарке, я никогда не согласен... Эта чарка и ее последствия с ранних лет пригляделись мне... Впрочем будущее в руках Божиих!.. Ох, много, очень много горечи накопилось у меня на сердце!.. Слова безмильны, перо отказывается служить... но может быть и из написанного Вы хоть несколько поймете мои страдания...
Помогите ради Бога, дорогой Федор Михайлович!..
Поверьте, что эти последние слова имеют равно сильное назначение отчаянным воплям изнемогающего, утопающего человека, который чувствует близость смерти -- видит скорую погибель!..
Однако, если мне не суждено быть писателем, во всяком случае, я сделал что мог, и талант, погребенный со мною в землю, погублен против моей воли!..
Д. Титов.
<1>876 г. 2 Сентября.
Что же сказать более?
Разве только то, что где бы мне не пришлось влачить свою безотрадную жизнь, что бы со мной не случилось, -- а вечер 27-го апреля 1876 года (т. е. мое первое знакомство с Вами), я никогда не забуду; не забуду также и Вас, добрейший Федор Михайлович!..
Если соблаговолите чем-нибудь ответить, то адрес мой: на углу Б. Морской и Иса<а>киевской площади, д. Германского Посольства, сын кучера Дмитрий Титов.