&nb sp; 13 марта Д. Титов.
Печатается по подлиннику: ИРЛИ, 29 869. Частично опубликовано: Ланский Л. Р. Утраченные письма Достоевского // Вопросы литературы. 1971. No 11. С. 207; 29г, 312.
Автор писем -- Дмитрий Иванович Титов, юноша-наборщик типографии "Общества Общественной пользы", сын петербургского кучера и прачки. Известны два письма Титова к Достоевскому (1876; ИРЛИ). В начале марта 1876 г. Титов (17 лет) посылает Достоевскому свои стихотворения. Около 12 марта 1876 г. Достоевский пишет Титову, приглашая его к себе домой. (Сведения о несохранившемся письме Достоевского см.: 292, 312). Первая встреча состоялась 27 апреля 1876 г., за ней в течение весны--лета последовал ряд других посещений ("несколько раз беспокоил Вас своим посещением"). Позднее в письме к А. С. Суворину (1 июля 1879 г.) Титов сообщает, что в последние три года, образовывая себя, "занимался чтением" и "изредка ходил к К. Д. Кавелину и Ф. М. Достоевскому" (см.: Литературное наследство. М., 1973. Т. 86. С. 486; подлинник письма хранится в ЦГАЛИ (ф. 459, он. I, ед. хр. 4233)).
Окончив курс в уездном училище, Титов хотел бы продолжить свое образование. С этой просьбой он обращался к Вс. Крестовскому, Майкову, Суворину. Суворин обратился в Литературный фонд: "Говорят, у него есть талант, но образования никакого <...> ему надо учиться <...> но он совершенно один. Может быть Литературный Фонд найдет возможность что-нибудь для него сделать" (ИРЛИ, ф. 155, прил. No 331, л. 1022). По поручению Комитета К. Д. Кавелин "вошел в личные сношения с Дмитрием Ив. Титовым и узнал от него следующее <...> Страсть к авторству и советы некоторых знакомых, подававших надежды получить какое-нибудь место при редакции журнала или газеты, более подходящее к литературным вкусам Титова, побудили его выйти из наборщиков <...> Я имел в руках отрывки сочинений Титова и показывал их Ивану Федоровичу Рашевскому, директору здешней земской учительской Семинарии; эти сочинения оказались написанными грамматически совершенно правильно, с несомненными признаками таланта. Но Титов очень молод, мало знает и мало читал <...> а между тем его первые опыты и в особенности его очень симпатичная личность и трудное семейное положение вызывают к нему большое участие и желание поставить в более благоприятные условия для его авторской деятельности, развития таланта, приобретения знаний <...> По зрелом обсуждении, представилось более полезным для юноши пристроить его прямо к какому-нибудь делу, которое бы имело некоторую связь с его литературными и авторскими наклонностями <...> Такими являются занятия наборщика, от которых он отклонился, или сидельца и приказчика в книжном магазине. Мысль принадлежит М. М. Стасюлевичу, который охотно принял к себе Титова в типографию <...> Он принялся за дело охотно и с хорошим знанием дела <...> К. Кавелин. 4 октября 1876 г." (ИРЛИ, ф. 155, прил. No 331, л. 1023--1024). Стихотворение Титова "Ф. М. Достоевскому. 12 февраля 1878 г." указала А. Г. Достоевская в перечне стихотворений, посвященных ее мужу (см.: Достоевская А. Г. Библиографический указатель. С. 294).
1 Достоевский, видимо, ознакомился со стихами Титова через М. А. Александрова.
2 Встреча, вероятно, по причине занятости Титова, состоялась, не 2 апреля, как "означил" в письме Достоевский (в "пятницу на Страстной неделе"), а 27 апреля 1876 г.
2
2 сентября 1876 г. Петербург
Высокоуважаемый Федор Михайлович!
Прежде всего прошу извинения, за то что осмеливаюсь злоупотреблять вашим дорогим временем. Будьте столь великодушны, потрудитесь прочесть сии строки, писанные тем самым юношей Дмитрием Титовым, который весной текущего года несколько раз беспокоил Вас своим посещением. Эти строки имеют целию очертить вкратце мое настоящее положение, и прежде чем приступить к объяснению сей задачи, я вперед скажу, что оно далеко не завидно, а напротив, самое жалкое, самое плачевное, даже и не для моих лет. Я страдаю невыносимо... и все через ту охватившую душу идею -- идею сделаться писателем. Невзгод<ы> и лишени<я> через чур рано посетили меня... Я не в силах, я не могу выразить как отравлено мое бедное сердце, как оно рвется и в то же время самочувствует, что ничего не может сделать. И какое огромное пожертвование принес я от себя своей неоцененной идее. Я жертвовал и жертвую всем... С удивительным хладнокровием переношу я роковые удары судьбы, молча, без ропота, ободряемый голосом совести беспрестанно нашептывающей мне, что цель задуманная мною -- благая, и, можно сказать, похвальная цель.