Для предупреждения недоразумения я должен прибавить, что на наказание розгами, и то в самом малом числе ударов, еще можно смотреть как на зло, которое в некоторых случаях весьма трудно обойти (хотя никак не думаю, чтобы это было невозможно), а полагаю, что мы должны всеми силами стараться совершенно его вытеснить. Мимоходом скажу, что в продолжение всей многолетней моей практики в гимназии ни один ученик не был по моей жалобе наказан телесно, а между тем они в университете вообще считаются лучшими студентами. Но между телесными наказаниями розгами и такого же плетьми существует огромная разница, потому что последнее носит совершенно характер истязания человека. И если существование первого еще может быть некоторым образом (но никак не вполне) оправдываемо, и то в самых редких, исключительных случаях, то существование второго рода наказания в высшей степени несообразно, нелепо и дико.

Еще раз прошу извинить меня великодушно, что я, который даже плохо владеет русским языком, осмеливаюсь утруждать своим письмом Вас, сочинителя "Бедных людей" и "Униженных и оскорбленных", но уже одно заглавие этих творения может служить оправданием моей смелости.

Примите от меня уверение в искреннем высокопочитании и уважении.

X.

Печатается по подлиннику: ИРЛИ, р. I, оп. 6, No 250.

Автор письма, не пожелавший назвать себя, -- учитель одной из гимназий, очевидно в Петербурге. Датируется 1861 г. по содержанию: в письме говорится о том, что в литературе не было еще говорено о телесном наказании -- очевидно, автор пропустил статью Добролюбова "Всероссийские иллюзии, разрушаемые розгами" (Современник, 1860, No 1, отд. III, с. 157--182) и не успел получить No 8 журнала "Современник" за 1861 г. с его же статьей "От дождя да в воду". Кроме того, датировка подтверждается интересом Достоевского к теме письма (он написал на нем: "К сведению"): незадолго до получения его писатель работал над задуманным ответом Добролюбову, на его статью "От дождя да в воду". В набросках этой неосуществленной работы речь шла и основном о наказаниях розгами в учебных заведениях (подробно см.: 20, 355--358). Из-за смерти Добролюбова Достоевский оставил намерение отвечать ему особой статьей и позднее не возвращался к этому вопросу. Возможно, что в какой-то форме он все же собирался откликнуться на столь назревший вопрос о телесных наказаниях: отсюда две пометы его в тексте письма (см. ниже).

Датируется на основании пометы Достоевского на письме: "Поступило 17 дек.".

1 Речь идет о статье "Некоторые общие черты будущего сельского управления", написанной деятелем крестьянской реформы, членом-экспертом Ревизионных комиссий в 1858--1881 гг. кн. В. А. Черкасским (1824--1878). Он писал здесь, в частности: "...домашнее исправительное наказание крестьян помещиками не должно превышать 13 ударов розгами, а для малолетних, не достигших еще 14-ти лет от роду, и для женского пола -- детскими розгами не более 15 ударов (Сельское благоустройство (журнал), М., 1858. кн. 3, с. 260). Герцен отозвался на эту публикацию гневной статьей "Розги долой!" (Колокол, 1860, 1 июля, л. 75, с. 623), а в своих "Письмах из России", приведя две колонки имен под рубриками; "Против сечения" и "За сечение", вторую открыл именем кн. Черкасского (Герцен А. И. Полн. собр. соч., т. XIV. М., 1958, с. 260).

2 Текст: "Я вполне уверен ~ дикость телесных наказаний" -- отчеркнут Достоевским.

3 Текст: "Прошу вас приступить к делу ~ мою всепокорнейшую просьбу" -- отчеркнут Достоевским.