Горе мое велико, отчаяние полное.
При этом несчастии у меня лет в настоящее время даже постоянного пристанища.
Ни родных, ни знакомых таких, которые бы помогли мне; всем чужой и всё мне чужое, кроме дорогих могил на Митрофаниевском кладбище. От голоду и холоду сочатся кровавые слезы и сердце наполняется желчью. Что будет далее -- не знаю. Написал к тетке в Москву, ожидаю от нее помощи. Теперь же решаюсь просить Вас, добрый, обожаемый Федор Михайлович, о помощи. Одни Вы можете понять мое отчаянное положение. Читая Вашего "Подростка",1 я заливался горькими слезами. "Мальчик на елке у Христа"2 породил во мне истерические припадки. Есть у нас общество покровительства животных, но нет общества для помощи людям, голодающим по целым суткам, как я например. Нельзя же мне обратиться в Комитет для разбора нищих. А между тем есть хочется. Бога ради, не откажите мне в 3-х рублях, которые дадут возможность прожить, не голодая, до помощи от тетки.
С благоговейной благодарностью возвращу Вашей особе просимое впоследствии.
Не гневайтесь на меня за это, я в ужасном положении.
Как вышлет тетка деньги, поеду в Москву и буду готовиться в университет. С благоговением, которое питает перед Вами вся образованная Россия, имею честь быть
Ваш, милостивый государь, покорный слуга
Константин Новицкий.
21/10/1876
Печатается по подлиннику: ИРЛИ, ф. 100, No 29792.CCXIб.8. Новицкий Константин -- читатель; других сведений о нем нет.