5 24 января 1878 г. В. И. Засулич стреляла в петербургского градоначальника Трепова, выразив своим поступком протест против бесчеловечного обращения с политическим заключенным Боголюбовым, подвергнутым телесному наказанию по личному приказу Трепова. Точка зрения Достоевского на дело Засулич была им высказана незадолго до начала процесса в беседе с писателями в так называемом литературном "почти клубе" (книжном магазине М. О. Вольфа): "...Наказание тут неуместно и бесцельно... Напротив, присяжные должны бы сказать подсудимой: "У тебя грех на душе <...> но ты уже искупила его, -- иди и не поступай так в другой раз"" (см.: Либрович С. Ф. На книжном посту. Воспоминания, записки, документы. Пгр.--М., 1916, с. 42). Писатель присутствовал в зале суда и, по свидетельству Г. К. Градовского, высказался в таком же духе, добавив, однако: "Нет у нас, кажется, такой юридической формулы, а чего доброго, ее теперь возведут в героини" (см.: Градовский Г. К. Итоги. (1862--1907). Киев, 1908, с. 8--9. 18). Как известно, суд присяжных 31 марта 1878 г. оправдал Засулич. Процесс всколыхнул все слои общества: "Рассказ Засулич тронул все сердца. <...> Тяжело, как от пытки, стыдно от сознания, что подобные варварства могут совершаться над русским народом <...> да еще во время войны за освобождение братских народов от турецкого ига! Довольно <...> пора положить предел беззаконию и создаваемому им недовольству. Таковы чувства и мысли <...> накоплявшиеся во время судебного следствия" (там же, с. 17). Достоевский был свидетелем восторга, с которым оправдательный приговор был встречен публикой в зале и тысячной толпой, ожидавшей окончания процесса у здания суда (см.: Герценштейн Б. Тридцать лет тому назад. (Из воспоминаний доктора). -- Былое, 1907, No 6/18, июнь, с. 251--257). В своей записной книжке писатель отмстил прозвучавшие на процессе слова Засулич: "...тяжело поднять руку пролить кровь" -- и дал им свою оценку: "... это колебание было нравственнее, чем само пролитие крови" (Биография, письма и заметки из записной книжки Ф. М. Достоевского. СПб., 1883, с. 372).
6 В связи с покушением на Котляревского (см. примеч. 4) в Киеве был арестован студент, друзья которого потребовали его освобождения на поруки. В результате возникли серьезные волнения в университете, продолжавшиеся весь март. 150 студентов было исключено, а 30 человек из них высланы административным порядком в отдаленные губернии (см.: Тун А. История революционных движений в России. Изд. 4-е. М.--Пгр., 1924, с. 153--154). 3 апреля 1878 г. 15 киевских студентов прибили в Москву и были встречены на вокзале московскими студентами. Толпа сопровождала кареты с арестованными в пересыльную тюрьму. Возле Охотного ряда торговцы с криками "Бей изменников белого царя!" набросились на студентов. "Правительственный вестник" расценил побоище, прекращенное лишь после появления генерал-губернатора, как "ответ русского простого народа на скандал "избранной публики" 31-го марта (в день оправдания Засулич,-- Т. Л.) в Петербурге" (Правительственный вестник, 1878, 6 (18) апреля, No 77). В связи с этими событиями группа студенческой молодежи обратилась к Достоевскому с письмом. В ответе писателя от 18 апреля 187S г. "охотнорядское избиение" объяснялось как "разрешение старинного недоразумения между народом и обществом". По мнению Достоевского, молодежь, несмотря на то что она как никогда искренна, чиста сердцем, не найдет пути к народу, пока не поймет, что нельзя пытаться делать ему добро, презирая "все его обычаи и его основы", предлагая ему лекарства, "на его взгляд, дикие и бессмысленные".
7 После процесса В. И. Засулич был изменен порядок судопроизводства по политическим делам: они больше не подлежали компетенции общих судов и перешли в ведение либо местных судебных палат с участием сословных представителей, либо особого присутствия Сената; была расширена также "область специальной подсудности так называемых государственных преступлений" (Московские ведомости, 1878. 25 мая, No 132). В начале июня министр юстиции граф К. И. Пален был заменен Д. Н. Набоковым, занявшимся "очисткой" судебного ведомства. Усилились административные кары, направленные против печати; начались повторные аресты причастных к "процессу 193-х", прежде оправданных или отданных под надзор полиции. Повальные обыски, высылка в северные губернии, ничем не мотивированное продолжительное предварительное заключение стали обычным явлением.