В<естник> Евр<опы> (верх благоразумия!), хотя с большой оговоркой и даже с некоторым сожалением
но Биконсф<ильд>
С Восточ<ным> вопросом, может быть, кончились бы все недоразумения Европы,14 а стало быть, и человечества, по крайней мере, политическиие). Одним словом, наступило бы нечто очень новое, а для России совсем новый фазис, но что-то мешает. Разбитие на Эгоизм<ы>.15
Халаты, может быть, даже лучше казанских, и мыло, а табачная и виноградная промышленность немедленно получат страшный толчок16
(л. 1 об.)
Да тут-то ничему и не повер<ит>17
А во-вторых, что ж такое, что мы ничего не возьмем себе, их облагодетельствуе<м>, а сами возвратим<ся> восвояси ничем не попользовавшись,18 да тем даже хуже!
Да тем хуже еще:
чем бескорыстнее ты их облагодетельствовал, тем больше19 заставил любить себя, тем преданнее они тебе за солнце, за Императора. И всегда за вас. И что ж, что не называются подданными? Зато признают себя подданными.
Вот эта-то неминуемость приобщения Славян к Россам, эта, так сказать, естествен<ная> законность факта и составляет их кошмар, их самое главное опасение в будущем