— Как папа приказал у тебя прощения просить, тогда как ты за своего папу заступилась, Неточка... Си-ро-точка ты моя! — протянула она, снова осыпая меня поцелуями. Она плакала и смеялась вместе.
— Ах, Катя!
— Ну, что? ну, что?
— Зачем мы так долго... так долго... — и я не договорила.
Мы обнялись и минуты три не говорили ни слова.
— Послушай, ты что, думала про меня? — спросила княжна.
— Ах, как много думала, Катя! все думала, и день и ночь думала.
— И ночью про меня говорила, я слышала.
— Неужели?
— Плакала сколько раз.