Я и теперь весь измок, и дождь всё льет, а зонтика нет. Плохо, если не обсохну к отъезду.
До свидания, до скорого.
Обнимаю тебя.
Твой Ф. Достоевский.
На конверте: Saxe, Dresden. А m-me Dostoiewsky, poste restante.
(1) было: буду
424. A. H. МАЙКОВУ
21 апреля (3 мая) 1871. Дрезден
Дрезден 21 апреля/3 мая /71.
Простите, дорогой друг, что не ответил Вам на Ваше объяснительное письмо от 4-го апреля тотчас же, а отложил на капельку времени, а капелька разрослась в такой срок. Я перед Вами еще (1) должен извиниться в том, что в самом последнем письме моем обругал негодяем того предполагаемого анонимного насмешника, который прислал телеграмму. Вы поймете, разумеется, дорогой друг, что если б и в самом деле такую штуку сделал кто-нибудь посторонний, из смеху (а мне случалось получать анонимные ругательные письма), то было бы досадно и можно бы его обругать. Вся нелепица произошла, во-первых, 100 roubles в телеграмме, а во-вторых, что я во всяком случае ничем предварительно был Вами не предуведомлен, так что я, только что раскрыл телеграмму, и усумнился в ней. Но что главнейше подтвердило мое подозрение - это что Ваше объяснительное письмо запоздало и не пришло с первой почтой для разъяснения телеграммы. Тогда я совершенно убедился и - соврал. Теперь мне все понятно, а Ваше дружеское участие ко мне меня слишком радует.