Не застав Каткова, поехал к Соловьеву книгопродавцу. Не застал дома. Буду у него завтра. - Затем поехал к Любимову: не застал дома. Затем поехал к Рассохину. Сказал мне, что всей cуммы отдать мне не может, а отдаст лишь 20 р. А что если б я подождал денька два, то отдаст больше. Я сказал, что зайду 9 ноября.
Затем был у Кашкина. Этот был готов и выдал мне сейчас 65 р. 35 к. и объявил мне, что мы в расчете. Номеров же оставленных у него большая пачка. Обещался сам обшить в рогожу и прислать мне в №. Я попросил его сосчитать цену №. Он обещался приготовить всё через 2 дня. Таким образом твой счет: 213 р. А он отдал в разные сроки с теперешним 130 р. и говорит, что в расчете. Он твердо уверен, что по оценке оставшихся №№, они наверно окажутся не менее 83 р. Таким образом и выйдет твой счет, то есть 213 р.
Всё это, как кажется, люди хорошие, прекрасные и плательщики, только в деньгах нуждающиеся. Деликатность их побеждает, а неделикатность отвращает. Соловьев, конечно, особая статья, потому что он богат.
Затем был у Вари; поговорили. Ничего особенно любопытного.
Что ты, что детки? Спать хочу ужасно, до невероятности. Нервы расстроены. Еще больше расстроил, прочитав давеча в вагоне брошюру Цитовича. Дело его правое, но такого дурака я еще и не видывал. Вот не посылай дурака защищать правое дело, Измарал! Теперь на эту тему и писать более нельзя.
Обнимаю тебя, ангел мой, целую, ангельчиков тоже целую.
Надеюсь приехать как можно скорее. Скучно мне ужасно. Спать хочу ужасно.
Целую тебя 50 тысяч 335 раз. Столько же раз поцелуй за меня детей. Само собой разумеется, завтра опять напишу.
Твой весь Ф. Достоевский.
На конверте: В С.-Петербург. На углу Ямской ул. и Кузнечного переулка, дом № 2 и 5-й. № квартиры 10. (Близ Владимирской церкви)