Инквизитор. (Иван холоден). Такие концепции, как билет обратно и Великий Инквизитор, пахнут эпилепсией, мучительными ночами. - А, скажут, сами сознались, что эпилепсией. Да коли такие люди есть, то как же их не описывать? Да разве их мало, оглянитесь кругом, господа, эти взрывы - да вы после этого (1) ничего не понимаете в современной действительности и не хотите понимать, а это уже хуже всего.
(1) далее было: знать не]
829. H. A. ЛЮБИМОВУ
12 декабря 1879. Петербург
Петербург 12 декабря/79
Милостивый государь, многоуважаемый Николай Алексеевич,
Прилагаю при сем письмо "К издателю "Русского вестника"", о котором уже два раза извещал Вас прежде и которое убедительнейше прошу напечатать в декабрьской книжке. В этом письме, как Вы сами знаете, всё правда, от первого до последнего слова. Другое дело, как выражено: если найдете нужным что-либо изменить или исправить, то сделайте это, но чрезвычайно просил бы ничего не выбрасывать из него. Озаглавил я письмо "К издателю "Русского вестника"" и пишу на имя Михаила Никифоровича. Вы, конечно, ему покажете. Если сочтете нужным озаглавить письмо иначе, то есть, например, более вообще: "В Редакцию "Русского вестника"", то поступите, как найдете удобнее. Я на всё согласен, только было бы напечатано письмо.
Я хотел было прибавить (о чем и писал Вам в последний раз) некоторые разъяснения идеи романа для косвенного ответа на некоторые критики, не называя никого. Но, размыслив, нахожу, что это будет рано, надеясь на то, что по окончании романа Вы уделите мне местечко в "Р<усском> вестнике" для этих разъяснений и ответов, которые, может быть, я и напишу, если к тому времени не раздумаю.
Девятую книгу "Предварительное следствие" пришлю по возможности раньше для январского нумера. Хоть опоздал, но надеюсь ее отделать получше.
Меня очень беспокоит, многоуважаемый Николай Алексеевич, что я оказался столь несостоятельным перед "Русским вестником", не прислав на декабрь. Живу теперь с искренними угрызениями совести и упрекаю себя поминутно, верьте мне.