22-25 Нет, говорите ~ не понимаю. / О, говорите, -- вскричал я неудержимо. -- Я вижу только одно на вашем лице, искренность и правдивость -- и клянусь, пойму вашу исповедь. Ну, что же Европа, воскресли ли вы тогда?
26-27 Воскресила ли ~ ее хоронить! / Тогда? Но я сам ехал ее хоронить!
28-29 Текста: Хоронить? ~ улыбнулся. -- нет.
30 Друг Аркадий / Милый мой
Стр. 374--375.
31-33 Я никогда ~ и обливал меня светом. / Я вспомнил... я вспомнил одно из первых мгновений тогдашних моих в Европе, в первые дни прибытия и расскажу тебе. О, я прежде бывал в Европе, но тогда было время особенное, никогда я не въезжал в нее с такой безотрадною грустью в сердце. Это было в Германии, и впечатления мои были удивительно настроены. В первые же дни по переезде через границу мне случилось опоздать. Я трезв -- я не люблю втоптать в грязь то, чему молился, и если говорю тебе таким чадным и восторженным языком, то потому, что это одному тебе. Другому я не расскажу моих странствий, да и похож ли я на беспутного. О друг мой, да, я был ужасно счастлив, но счастье это сливалось с [такою] безбрежной грустью! [Да и] Правда, может ли русский скиталец, пот этот самый, "один из тысячи" [захотеть] пожелать и принять счастье без страдания? О Рядом на полях наброски: Тут был один сон, и расскажу тебе его. Русскому дворянину дорога Европа. Она ему большее отечество, чем Россия. Потому что любить Европу больше самой России есть истинное назначение русского. Культурный тип -- страдание мировыми идеями. Петр, Екатерина. Беппо и Венеция. <нрзб.> О друг мой, это не смешно. Кончив нашу идею в России, я ехал в Европу. -- Сапожничать.
Стр. 375.
33-34 И вот, друг мой ~ это заходящее солнце / О, это заходящее солнце
36-37 После: европейского человечества! -- Я ехал хоронить, друг мой, повторяю тебе.
38-39 Я не про войну ~ про Тюильри / я не про войну лишь говорю