NB. Тетка во весь роман пристает, что "лучше бы учиться".
А то, что случилось: "Ничего, это заправа хорошая" (в Final). { Было: в финале}
Всему есть предел, даже и всероссийской глупости, которая, впрочем, { Вариант: тем не мене?} все-таки беспредельна.
ВАЖНОЕ NB
Подросток у Васина, излагая об Унгерн-Штернберге, вдруг прерывает: "Я не помню, как, собственно, я излагал Васину и как случилось, что я стал излагать, ко действительно, со мной это было в продолжение всех трех лет; мало того, теперь даже есть. Мечтательность до того одолела меня, что я без мечтательности не мог и прожить, да и не понимаю, как можно прожить без нее каждому человеку. Наверно, все люди мечтают. И кто думает, что она делу вредит, тот дела не знает. Еще 11 лет я вскакивал и поражал татар. Я не мстил Сушару в мечтах, но был Унгерн-Штернберг. Потом ученый академик, отверженный профессор. Когда я кончил (я рассказал Васину даже все мечты мои, не стыдясь), он сказал мне: "Я замечаю две вещи -- уединение и первый человек, ни за что второго места"". { Рядом с текстом: Подросток у Васина ~ места"".-- на полях фигурная скобка и помета: т. е. от себя.}
Подросток. Что же вы не действовали хотя бы на предрассудки матери? Я, конечно, ни слова не говорю, потому что не имею претензии воскрешать мертвых. Но ведь была же она когда-то живая.
ОН. Друг мой, никогда не была. Ты не поверишь... Тут -- я даже не знаю, что тут. С самого начала -- смирение, безответность, кротость и в то же время твердость, сила, настоящая сила, мой друг. {мой друг, вписано. } Ибо я видел ведь, как питала ее эта сила. Правда, она ничего не стоит. {Правда ~ стоит, вписано. } Там, где касается -- я не скажу убеждений, правильных убеждений тут и быть не могло,-- но того, что считается у них {у них вписано. } святым, там -- просто на муки готова. След<овательно>, что ж я бы мог сделать, {След<овательно> ~ не сделает, вписано. } когда и мучитель не сделает. Можешь судить, похож ли я был на мучителя. Я предпочел молчать и поступил наилучше. {Я ~ наилучше, вписано. } Я всегда был гуманен и либерален, а она всю жизнь трепетала передо мной и в то же время не поддалась ни на какую культуру. Как это она умела сделать -- не знаю. Молчит: всё время молчит, это главное, { Вместо: Молчит ~ главное -- было: Молчит, главное, молчит.} а потом скажет, пожалуй, если уж очень потребуешь,-- и ты прямо увидишь, { Вместо: а потом ~ увидишь -- было: а потом скажет, и, признаюсь, прямо увидишь} что незачем говорить! К тому же возражения самые неожиданные. Ты усмехаешься, что я гуманен и либерален, ты думаешь про Макара. Видит бог, что всё это произошло в высшей степени гуманно и либерально. Я, еще до греха, призвал Макара и объяснил ему прямо, причем предложил вознаграждение 3000. Он молчал. Тут я предложил ему, чтоб он не боялся высказать желание, что если он не хочет такого условия, то я дам ему вольную вместе с нею и отпущу их на все четыре стороны. Да еще наградив. Все мы тогда были энтузиасты и так настроены, все кипели ревностью сделать добро, служить отечеству, великим идеям, "всему прекрасному и высокому", как тогда говорили. Говорю тебе, я, приехавший тогда в имение, только что прочел "Ант<она> Гор<емыку>" и "Полиньку Сакс". Читал ты их?
-- Не помню.
-- Нет, напрасно. {Все мы ~ напрасно, вписано на полях. Вставлено по знаку Достоевского. } Я, признаюсь, даже плакал, говоря это, боясь ее лишиться, так любил ее тогда -- elle était très belle. {она была очень красива (франц.). } Макар махнул рукою и ушел. { Далее было начато: Я ему} Вообще они, когда ничего не говорят,-- всего хуже. Это мрачный характер. А я на него понадеялся. Теперь наружность садовника. {Вообще ~ садовника, вписано. }
-- А греха не было?