И весь роман Подросток мучается от ЕГО замкнутости, гордости, загадочности и бесчеловечности, нелюбовности и к людям, и к нему, главное к нему. Подросток однажды определил ЕГО чувство к себе так, что ОН, может, даже, в раскаянии, и желает любить ЕГО { Вместо: любить его -- было: Любить} и для того из всех сил старается, но не может, ибо эгоист и гордец, который никого не любит. А между тем, пожалуй, воображает, что ОН уже много сделал и исполнил свой долг, сделав некоторое усилие над своей природой, чтоб заставить ее быть к Подростку внимательнее и нежнее.
С Княгиней же не страсть, а поединок гордости. Да Княгиня и сама такова.
Тон! Тон! {Той! Той! вписано на полях. }
Завтра:
Подумать и победить трудность о том, что Подросток, имея документ, должен чувствовать себя властелином судьбы Княгини. Он изучал и выжидал, когда отдать документ отцу и отдать ли? Имея его в руках, был доволен уже тем, что имеет в руках ее судьбу. В НОЧЬ знал, что может ее погубить, и утешением ему служило, что не губит, и это не зримо никем, его подвиг. Несколько ночей так скитался, потом сознался отцу, но потом искушение, да и страсть к женщине. Поджечь. (Отчаяние на Лизуг мщение Князю.)
Лист для справок
Подр<осток>. У Крафта документы.
-- Благодарю, Крафт. Мне то нравится, что вы вежливый человек.
-- Да?
-- Я бы на вашем месте, когда у самого такая Россия в голове, всех бы к черту отсылал: убирайтесь, интригуйте, грызитесь иль лижитесь про себя, мне какое дело!