Стебельков с нахальной наивностью внушает Подростку, что ведь ему стыдно жить на деньги Князя, что ведь эти деньги Версилова.
-- Да ведь я тоже Версилов.
-- Нет, вы Долгорукий, и кроме того, когда бывало, чтоб дети распоряжались суммами отца.
-- Довольно! довольно! (Свысока.)
Такой урок, и от кого же, от Стебелькова! Я знал и то, что это подло, но выиграть, только бы выиграть!
Князь. Вечером Стебельков обещал уговорить вас, дав вам денег, взяли вы у него? {Вечером ~ вы у него? вписано. }
Князь говорит в конце романа: несколько десятин земли, не больше, и сам работать И решившись на это, застреливается. В записке, оставленной им, он говорит: "Суд оправдал меня, но я не хочу этой милости. Кончаю с жизнию потому, что она мне отвратительна. После 1-й боли рана Лизы залечится, и она будет помнить обо мне { Вместо: будет помнить обо мне -- было: помянет меня чу<вством?>} с добрым чувством. Но если б я остался жив, я бы и измучил, и истощил { Вместо: и измучил, и истощил -- было: истощил} ее сердце, и она, наверно, разлюбила (бы) меня и стала презирать. Я знаю, что она не вынесет моего характера. Даже всё время не мог понять, { Далее было начато: как м<огла>} за что могла она полюбить меня. Последняя минута. Образ Лизы со мной. Лиза, прощай и прости! Помнишь стих Лермонтова: "Но в мире лучшем друг друга они не узнали"".
В конце 2-й половины 2-й части Князь узнает про компрометирующее письмо Версилова к {к исправлено из: и; далее было начато: в а<декой>} Ахмаковой и в адской досаде на Подростка говорит тому, что тот продавал ему сестру.
Подр<осток>. Это вы ЕГО назвали бабьим пророком?
Кн < язь >. Нет, не я. Я помню это название, но это не я.