Она. Нет, я вам слишком много позволила.
Я. (Останьтесь, останьтесь) -- чтоб... украсть у Версилова документ.
Подростку любопытно и волнует его то, что Ахмакова решилась на такой шаг и дала ему свидание: он хочет проникнуть, что именно ее { Было: его} побудило. Сам он почти знает, что: т. е. выведать окончательно, есть ли у Версилова документ? Ему думается, не хочет ли она заставить его украсть документ? Он от этой мысли страдает ужасно: стало быть, она видит в нем шпиона, а не... друга. Он решается даже отдать документ, если она поведет себя благонадежно. Но известие о { Вместо: Но известие о -- было: Но} Флигель-адъютанте сбивает его с толку. Он ревнует? NB. Но она ведет себя благородно и очаровательно. Он намекает, что мог бы достать документ. Она вдруг обнадеживает его, и он остается в восторге.
Подросток ей: "Не бойтесь ничего, хранитель ваш я, я вас считаю верхом всех совершенств, хотя прежде считал вас верхом гордости и... страстей".
Ахм < акова >. Откуда вы всё это знаете (про документ)?
-- От покойного Крафта. В нем первые строки вот (говорит их).
-- Ну что ж. Я так уверена в моем отце. И вы думали, что я вас хочу шпионом. О как вы развращены (простите меня).
У меня в мысли вынуть и отдать. А что если она лжет? По глазам (лжет иль не лжет). Если отдам, мне стыдно будет. (Я не отдал.)
-- Я вам даю честное слово, что этого документа нет и что Крафт при мне разорвал его.
-- Вы видели?